Головна Релігія Актуальні проблеми духовності Концепция социального действия М. Вебера и ее отражение в немецкой коммуникативной философии
joomla
Концепция социального действия М. Вебера и ее отражение в немецкой коммуникативной философии
Релігія - Актуальні проблеми духовності

СВ. Лебедева

В современной научной литературе «действие» — это ключевое по­нятие философии и почти всех социальных и культурологических на­ук. Так, по мнению И. Ханса, со II половины XIX века, «абстрактный тип рационального выбора и действия стали отправной точкой всех дальнейших размышлений» [13, с. 10]. В XX веке определяющую роль в создании концепций, в основе которых лежит теория действия, сыг­рали Макс Вебер и Толкотт Парсонс. Под их влиянием в современной философии возникли и развиваются различные версии моделей раци­онального действия, будь то неовеберианские или неопарсоновские.

В статье ставится задача проследить влияние (прямое и косвенное) этих социальных философов и социологов на становление различных вариантов коммуникативной философии, на формирование в ней по­нимания коммуникации как социального действия. Для решения по­ставленной задачи обратимся, прежде всего, к работам М. Вебера, ко­торый заложил основы социально-философской категории социально­го действия и определил социологию как «науку о социальном дей­ствии» [3, с. 121].

В основе социологии Вебера лежит категория «понимание» (Ver-stehen), поэтому его социологию называют понимающей социологией, которая рассматривает отдельного индивида и его действия как пер­вичную единицу, как «атом» [3, с. 117]. Для Вебера индивид являе­тся «верхней границей» осмысленного поведения и единственным его носителем. По его мнению, в поведении людей (как во «внутреннем»,

Актуальні проблеми духовності:
Зб. наук, Праць / Ред.: Я. В. Шрамко
Вип. 11. —
Кривий Ріг, 2010, 75-8 7 75

ISSN 2076-7382


76

Концепция социального действия М. Вебера


Так и во «внешнем») можно наблюдать определенные связи и регуляр­ность. При этом только поведению человека свойственны такие связи и регулярность, которые можно понятно объяснять, то есть рационально истолковывать [3, с. 105].

«Действие, — отмечает Вебер, — должно означать человеческое по­ведение (все равно, внешнее или внутреннее, отказ от действия или претерпевание), если и поскольку действующий индивид и индивиды связывают с ним субъективный смысл» [3, с. 121]. Также действие ин­терпретируется им как «неоднородный в своих конкретных воплоще­ниях и несводимый к единым основаниям феномен, который является одновременно и некоим исходным материалом и, вместе с тем, генети­ческим источником всей социокультурной организации, совокупности ее явлений и процессов» [2, с. 95]. Следовательно, действие, в пони­мании Вебера, предстает в качестве продукта и связи культуры, и, тем самым, предмета его понимающей социологии. В наиболее общем виде, по утверждению многих авторов, например А. С. Бухарова, «дей­ствие рассматривается в работах Вебера как антропоцентрически целе­сообразно определяемая и осуществляемая человеком относительная связь явлений и процессов его внутреннего и внешнего мира с разли­чной степенью выраженности. Такая связь проявляется в различных опосредствованиях и обнаруживается в его поведении» [1, с. 95].

В этих рамках понятие «социального действия» становится цен­тральной проблемой и конечной «единицей» социологии Вебера. «Со­циальным» он называет такое действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с поведением других людей и ориентируется на него [3, с. 121]. Таким образом, категории «ориентация на другого» и «наличие субъектив­ного смысла» оказываются одними из центральных методологических принципов социологии Вебера и необходимыми признаками социаль­ного действия. В соответствии с этим определением не всякое действие Вебер называет социальным. Если действие индивида ориентировано на ожидание определенного «поведения» не со стороны индивидов, а со стороны вещественных предметов, то оно не может быть назва­но социальным действием в принятом Вебером смысле слова. Таким образом, соотнесенность действий человека с поведением других лю­дей и определяемые ею и общественными установлениями субъектив­ные ожидания лежат, по Веберу, в основе построения «общностных» и «общественных» «действий» и, в совокупности, разного рода и на­значения общественных союзов, т. е. социальной организации.

Социальные действия могут быть классифицированы по разным


СВ. Лебедева

77


Основаниям — по материальным или идеальным, рациональным или иррациональным мотивам, видам и типам достигаемых целей и т. д. Сам Вебер классифицировал социальные действия по степени связи между целью и средствами ее достижения. В своих произведениях он, как известно, выделяет четыре основных вида социального действия:

• целерациональное, то есть такое действие, которое может быть определено через ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и при использовании этого ожи­дания как «условия» или как «средства» для рационально на­правленных и регулируемых целей (критерием рациональности является успех);

• ценностно-рациональное — действие, которое определено через сознательную веру в этическую, эстетическую, религиозную или как-либо иначе понимаемую безусловную собственную ценность (самоценность) определенного поведения, взятого просто как та­ковое и независимо от успеха;

• аффективное — такое действие определено эмоционально, то есть через аффекты и чувства;

• традиционное — такое действие определено через привычку.

Два последних вида действия — аффективное и традиционное, как отмечают Ю. Давыдов и П. Гайденко, не являются социальными дей­ствиями в строгом смысле слова, поскольку в основе этих действий не лежит осознанный смысл [5, с. 72]. Только ценностно-рациональное и целерациональное действия можно определить как социальные в ве-беровском значении этого слова.

«Чисто ценностно-рационально, — отмечает Вебер, — действует тот, кто, не считаясь с предвидимыми последствиями, действует в соответ­ствии со своими убеждениями и выполняет то, чего, как ему кажется, требует от него долг, достоинство, красота, религиозное предписание, пиетет или важность какого-либо... дела» [16, с. 73].

«Целерационально, — по утверждению Вебера, — действует тот, кто ориентирует свое действие в соответствии с целью, средством и побо­чными последствиями и при этом рационально взвешивает как сред­ства по отношению к цели, как цели по отношению к побочным след­ствиям, так, наконец, и различные возможные цели по отношению друг к другу» [16, с. 73]. Таким образом, целерациональное действие


78

Концепция социального действия М. Вебера


Направлено на достижение индивидом ясно осознаваемых целей. При этом индивид использует средства, которые сам он считает адеква­тными. Все остальные действия выступают своеобразными отклонени­ями от целерационального действия. По мнению В. П. Макаренко, кон­цепция целерационального действия — яркий пример того, как Вебер истолковывал понимание. Поведение людей связано со смыслом, кото­рый ему приписывается. Понять социальное действие — значит уста­новить смысл, мотивы и цели индивидов [8, с. 131].

С другой стороны, понимание не целерационального, а ценностно-рационального социального действия, исходящего из каких-либо выс­ших, метафизических ценностей, например, ценностей этических или эстетических, часто наталкивается на трудности интерпретации, по­нимания. Связано это с тем, что действующий индивид сознательно соотносит свои поступки с определенной ценностью, которая принима­ется без дальнейшего опосредствования и обоснования и в результате такого действия во внимание не принимаются побочные следствия по­ступка.

Следует отметить, что в каждом реально протекающем социальном действии, по утверждению Вебера, содержатся элементы и целераци­онального, и ценностно-рационального, и аффективного, и традици­онного, так что при оценке каждого конкретного действия можно го­ворить только о преобладающем элементе. С другой стороны, четыре выше названных типа действия Вебер располагает в порядке возра­стающей рациональности. Абсолютно рациональным в установленном Вебером смысле слова является только целерациональное действие, если оно протекает в чистом виде. Таким образом, понятие целераци-ональности, т. е. «рациональности цели и средства», становится клю­чевым в концепции Вебера. Он убежден в том, пишут П. Гайденко и Ю. Давыдов, что рационализация социального действия, вытеснение целерациональным действием всех остальных — это тенденция самого исторического процесса [5, с. 74].

Связано это с тем, что возрастание роли целерационального дей­ствия способствует изменению структуры общества в целом:

• рационализируется способ ведения хозяйства,

• рационализируется управление (как в области экономики, так и в области политики, науки, культуры, т. е. во всех сферах соци­альной жизни),

• рационализируется образ мышления людей и, как следствие,


СВ. Лебедева

79


Образ их жизни в целом.

Сопровождаются названные процессы возрастанием роли науки, которая, по мнению Вебера, является воплощением принципа раци­онализации. Наука проникает в производство, в управление, а затем и в быт, а это свидетельствует об универсальности рационализации современного общества.

Как следствие возникает новый тип общества, который Вебер на­зывает индустриальным, и в основе которого, в отличие от тради­ционных типов, лежит «формальная рациональность». Как отмечает Ю. Давыдов, учение о формальной рациональности — это веберовская теория капитализма, определившая в дальнейшем его интерес к иссле­дованиям форм господства и проблем социологии религии, которые требуют специального изучения [5, с. 76].

Основные идеи и понятия, предложенные и разработанные М. Вебе­ром, оказали огромное влияние на дальнейшее развитие, как социоло­гии, так и многих философских направлений. Одним из таких направ­лений стала немецкая коммуникативная философия, в которой наибо­лее полно нашло свое отражение понятие социального действия и ряд других с ним связанных философских категорий.

Как известно, к числу наиболее ярких представителей немецкой коммуникативной философии принадлежит К.-О. Апель, которого принято считать одним из основателей данного философского направ­ления. Идеи М. Вебера, наряду с герменевтикой Хайдеггера и Гадаме-ра, работами Витгенштейна и других представителей аналитической философии сыграли немаловажную роль в становлении его филосо­фской концепции. Чтобы понять, каким образом идеи Вебера отрази­лись в философии Апеля, следует кратко охарактеризовать ее основ­ные моменты.

В центре философских размышлений К.-О. Апеля выделяют три проблемных поля: проблемы теории познания, теорию трансценден­тальной прагматики и дискурсивную этику [9, с. 16]. Следует отметить, что границу между названными разделами можно провести только условно, так как все они дополняют друг друга и объединены кон­цепцией рациональности, которую Апель определяет как способность человека к обоснованию и самостоятельному конституированию содер­жаний своего сознания. Взяв за основу концепцию рационализации Вебера, Апель поясняет и переформулирует некоторые ее положения. Согласно его представлению, существует множество типов рациональ­ности: техническая, этическая, стратегическая, системная, коммуника-


80

Концепция социального действия М. Вебера


Тивная и т. д., в рамках каждой из которых существует своя система координат и перспектив, и которые не связаны единым принципом (в отличие от концепции Вебера). Исследуя специфику каждого из видов рациональности, Апель создает собственную «теорию рациональных типов» [14, с. 333], резко противопоставляя стратегическую и консен-суально-коммуникативную рациональности.

По мнению Апеля, понятие стратегической рациональности Вебера является ограниченным и недостаточным для объяснения рациональ­ного поведения, а особенно, для объяснения человеческой коммуника­ции. Он считает, что следует избавиться от стратегического мышле­ния, а единственной моральной нормой должна стать коммуникатив­ная открытость. Объясняет это К.-О. Апель тем, что стратегическое коммуникативное действие может протекать только там, где контекст такого действия уже ясен. Всякая неясность требует координации по­средством языковой коммуникации, которая достигается в результате перлокутивного эффекта, то есть при непосредственном влиянии го­ворящего на слушателя.

Основные понятия философии Апеля — язык, прагматика, дискурс, коммуникативное сообщество, которые ранее считались несовмести­мыми с понятием рациональности, — получают в его концепции новую интерпретацию и смысл. Также изменился смысл понятия трансцен-дентальности, которое, как утверждает Назарчук, «утрачивает свою неразрывную связь с философией сознания и превращается в исследо­вание форм коммуникации, изложение в категориальной форме пра­вил употребления выражений речи социальное во взаимосвязи дей­ствия и социума» [9, с. 12].

При этом речь рассматривается как целенаправленное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания. Благодаря методологии трансцендентальной прагматики, с точки зрения Апеля, можно найти обоснование принципу интерсу­бъективности, понятию идеального коммуникативного сообщества, ко­торое по своей природе имеет интерсубъективный характер. Главной целью прагматики Апеля является изучение правил и условий ком­муникации, которые способны, по его мнению, объяснить и решить проблему обоснования социального действия, этики.

Продолжением трансцендентальной прагматики Апеля является его концепция дискурсивной этики, которую он называет «этикой иде­альной языковой ситуации» [14, с. 334]. В основе его дискурсивной эти­ки, как нам представляется, лежит «этика ответственности» Вебера. Противопоставляя «этику убеждений» «этике ответственности», Be-


СВ. Лебедева

81


Бер считал этот конфликт непреодолимым. С этим соглашается Апель. Но, с его точки зрения, решить данный конфликт можно, если «понять этический принцип не как монологическое убеждение, а как внутренне усвоенный и проясненный принцип аргументации в идеальном комму­никативном сообществе» [14, с. 334].

Трансцендентальная прагматика и дискурсивная этика Апеля ак­центируют внимание на рациональном обосновании этических и мо­ральных норм. Такое обоснование, по мнению Назарчука, дает возмо­жность утверждать, что дискурсивная этика Апеля становится «уни­версальной этикой коллективной ответственности за будущее челове­чества» [9, с. 19].

Ученик и последователь К.-О. Апеля Юрген Хабермас продолжил и дополнил концепцию своего учителя, подвергая критике некоторые ее положения и предлагая собственную оригинальную теорию дей­ствия. Как известно, созданная Хабермасом «Теория коммуникатив­ного действия», опубликованная в 80-х годах, объединяет новое по­нимание деятельности, рациональности, социальной коммуникативно­сти. Автора интересует, прежде всего, коммуникативное действие и соответственно «разум общения», взаимодействия людей. Это синтез философского (гносеологического, логического) подхода с социально-философским и социологическим [15].

В I томе «Теории коммуникативного действия» Хабермас исследует теорию рационализации Вебера. Рациональность действия рассматри­вается им на трех уровнях — инструментальной рациональности, ра­циональности выбора и нормативной рациональности. В ходе анализа концепции Вебера Хабермас по-новому переосмысливает ее основные положения и приходит к выводу, что целерациональность в веберов-ском ее понимании «угрожает узурпировать место разума и тем самым вызвать тоталитарные последствия, например в деятельности государ­ственной бюрократии» [11, с. 83].

В этой связи он пишет: «Критика основ веберовской теории дей­ствия привела меня к альтернативе, которая требует сменить паради­гму: перейти от телеологического к коммуникативному действию непо­средственно. „Смысл" как основное понятие коммуникативной теории должен быть оставлен неокантианцам, выросшим на традиции фило­софии сознания. То же относится к понятию общественной рациона­лизации, ... которая предполагает жизненный мир, ... который как бы расположен на заднем плане» [11, с. 160]. По его утверждению, ве-беровское понимание социального действия является односторонним. Связывает это Хабермас с тем, что социальные действия отличаются


82

Концепция социального действия М. Вебера


Не только по способам связи целей и средств, но и по механизмам ко­ординации действий субъектов.

Следуя концепции Вебера, ориентированные на успех действия Ха-бермас разделяет на инструментальные (если рассматривать их в со­ответствии с техническими правилами и оценивать эффективность их вмешательства в комплекс событий) и стратегические (если рас­сматривать их в соответствии со следованием правилам рациональ­ного выбора и эффективности влияния на рационального оппонента). В то же время Хабермас критикует исключительно телеологическое, «ориентированное на успех» действие. Именно коммуникативные дей­ствия он определяет как системообразующие элементы своей теории. Ю. Хабермас характеризует их как «такие интеракции, в которых их участники согласуют и координируют планы своих действий; при этом достигнутое в том или ином случае согласие измеряется интерсубъе­ктивным признанием притязаний на значимость» [12, с. 91].

Коммуникативное действие, таким образом, охватывает все виды интеракций, которые осуществляются совместно и согласовано с дру­гими людьми. Субъекты коммуникативных действий скоординирова­ны не посредством эгоцентричных подсчетов успеха, а при помощи актов достижения понимания. Согласно этому, коммуникативная пра­ктика Хабермаса состоит из коммуникативных действий и дискурсов, где коммуникативное действие — это «комплекс взаимодействий», ком­плекс социальных действий. Необходимым условием коммуникативно­го действия Хабермаса является его направленность на нахождение взаимопонимания между участниками коммуникации. Следователь­но, коммуникация Хабермаса — это общественное действие, ориенти­рованное на других, а его цель — достижение консенсуса посредством ведения дискурса.

Противоположной теории действия Хабермаса стала системная те­ория общества Н. Лумана, одного из ярких представителей немецкой коммуникативной философии, чья концепция отличается оригиналь­ностью и, несомненно, заслуживает внимания. На возникновение те­ории общества Лумана большое влияние оказало учение Т. Парсонса. Вопрос о совместимости характеристик социального действия Вебера и Лумана представляет особый интерес, так как существуют разли­чные мнения по этому поводу.

По мнению И. Ханса, фоном, на котором разворачивается лума-новская критика существующих теорий, является теория действия и модель бюрократии Макса Вебера [13, с. 167]. Основанием для такого утверждения стало, по нашему мнению, произведение Вебера «Про-


СВ. Лебедева

83


Тестантская этика и дух капитализма», в котором представлена ра­ционально действующая экономическая система, называемая Вебером «капитализм» [4, с. 11]. В такой системе, по мнению автора, люди целе­направленно стремятся к обогащению в рамках своей профессиональ­ной деятельности, ограничивая себя при этом в затратах на потре­бление и осознанно придавая своей жизни определенные аскетические черты. Следует отметить, что данная работа Вебера ориентирована на решение чисто эмпирических задач, а именно на объяснение ме­ханизмов влияния иррациональных религиозных мотиваций на раци­ональное экономическое поведение человека. Действия человека мо­тивируются также и структурой социальных классов, которые в зна­чительной мере автономны и определяются образом жизни человека. При этом человек в процессе производства вознаграждается, прежде всего, за собственный образ жизни, что выражается в престиже, ко­торым он пользуется в обществе. Важную роль в капиталистическом обществе, описанном Вебером, играет бюрократическая модель орга­низации, через которую проводятся в жизнь политические решения. Среди значительных черт бюрократизации выделяется институализа-ция ролей в виде должностей с определенными функциями, отделен­ными от сфер частной жизни. Рыночные системы в таком обществе вовлечены во взаимообмен между подсистемами экономики и воспрои­зводства образца, с одной стороны, и между подсистемами экономики и политики, с другой.

По мнению Парсонса, в «Протестантской этике... » «Вебер предло­жил утонченные теоретические основания для различения западной „современности" и высших стадий эволюции, достигнутых принципи­ально иными цивилизациями» [10, с. 12]. Ссылаясь на эксперименталь­ную науку, искусство, рациональные правовые и административные системы, современное государственное устройство и «рациональный буржуазный капитализм» Вебер, как считает Парсонс, пришел к выво­ду, что комбинация всех этих факторов создает уникальную социо­культурную систему, обладающую не знающей себе равных адаптив­ной способностью.

В то же время, исследуя концепции общества и социального дей­ствия Вебера, Парсонс указывает на необходимость создания абстра­ктных понятий и критикует Вебера за то, что он останавливается на исторически-интерпретативных типах и по-настоящему не достигает уровня общей теории общества.

Развивая и дополняя идеи Вебера, а также опираясь на достижения А. Маршалла, Э. Дюркгейма, В. Парето и других социологов, Парсонс


84

Концепция социального действия М. Вебера


Осуществил своего рода «синтез идей» и создал собственную теорию действия. Для него социальная система — это система действия, т. е. мотивированного человеческого поведения. Составляющими этой си­стемы являются культурные подсистемы, личностные подсистемы и поведенческие организмы, — все это, по его мнению, абстракции, ана­литически вычленяемые из реального потока социального взаимодей­ствия [10, с. 15]. В его подходе перечисленные подсистемы действия трактуются по отношению к социальной системе как компоненты ее окружающей среды. Эти идеи Парсонса находят свое отражение в кон­цепции Лумана, который утверждает, что социальная и личностная подсистемы не представляют собой нечто реально существующее. Ра­зличение четырех указанных подсистем действия носит функциональ­ный характер. Оно проводится на основе четырех первичных функций, присущих, по мнению Парсонса, любым системам действия. Это фун­кции воспроизводства образца, интеграции, целедостижения и адапта­ции. Процесс взаимообмена между системами может осуществляться, считает Т. Парсонс, благодаря зонам взаимопроникновения. Это вер­но в отношении уровней символических значений и обобщенных мо­тиваций. Индивиды способны к символической «коммуникации» бла­годаря общим для них культурно организованным кодам (например, языку), которые одновременно интегрированы и в системы их соци­альных взаимодействий.

Таким образом, социальные системы Парсонс представляет как си­стемы «открытые», находящиеся в состоянии постоянного взаимообме­на на входах и выходах в окружающую среду. Они изначально диф­ференцированы на различные подсистемы, которые также постоянно вовлечены в процессы взаимообмена [10, с. 18].

Очевидно, что системная теория Парсонса оказала большое влия­ние на формирование идей Лумана. По его мнению, Парсонс попытал­ся создать теорию, которая учитывает то, что действие нельзя отде­лить от системы, оно возможно только как система. Основанная же на концепции Вебера теория действия, считает Луман, в большей мере ориентирована на субъектов, на индивидов и учитывает как их пси­хические, так и физические состояния. Системная теория, по его мне­нию, напротив, более абстрактна и, возможно, больше подходит для отображения макроструктур [6, с. 19]. В интерпретации Лумана все стороны социальной жизни (действия, бездействия, интеракции) яв­ляются лишь формами коммуникации, а сама теория обращена к реа­лиям коммуникационных процессов в обществе. Следовательно, ком­муникация — суть социальной системы, а не просто характеристика


СВ. Лебедева

85


Общества.

В такой социальной системе, считает Луман, нормы, ценности, кон­сенсус, санкции, взаимный интерес, рациональность, власть и все га­рантии порядка бессильны перед тем, что происходит в настоящем. Об их целесообразности можно говорить в соотнесенности с опреде­ленным прошедшим временем. Для ответа на возникающий в этой связи вопрос, что же обеспечивает порядок в актуальное мгновение в системе, он обращается к системе кибернетических, математических, физиологических и биологических понятий, заимствуя понятие соб­ственных значений. Под этим понятием он понимает своеобразные ин­варианты порядка, которые не сводятся ни к общим ценностям, ни к рациональности. В этой связи Луман считает, что даже рационально мотивированные действия внутри определенной системы могут ока­заться иррациональными. И, наоборот, иррационально мотивирован­ные действия могут выполнять в системе рациональные функции. По его мнению, порядок в системе — это результат «циркулярного отноше­ния» коммуникации к коммуникации. Именно в такого рода круговом замкнутом самоотношении и рождается «собственное поведение си­стемы» [7, с. 210], возможное благодаря ключевому понятию в теории Лумана— «системной рациональности» [6, с. 197]. Свою системную ра­циональность он противопоставляет коммуникативной рационально­сти Хабермаса, которую подвергает критике. Луман считает, что если достигнуто взаимопонимание (основа коммуникативной рационально­сти), все равно существуют вещи, по поводу которых взаимопонима­ния еще нет, или остаются люди, с которыми оно пока недостигнуто. А условия меняются быстрее, чем готовность к достижению нового взаимопонимания. В этом Луман видит некомпетентность коммуни­кативной рациональности Хабермаса и подчеркивает положительную сторону системной теории.

На основе проанализированного материала можно прийти к выво­ду, что в основе концепций К.-О. Апеля и Ю. Хабермаса лежит теория социального действия М. Вебера. Критикуя его теорию за односторон­ность и дополняя ее, представители коммуникативной философии пре­длагают собственное видение данной категории. Согласно Хабермасу, принципиальное отличие коммуникативного действия от всех прочих видов состоит в том, что оно ориентировано не на успех, а на нахожде­ние взаимопонимания между разными социальными субъектами. По его мнению, коммуникативное действие представляет собой комплекс социальных взаимодействий, которые приводят в движение мощные социальные механизмы.


86 Концепция социального действия М. Вебера

Анализ системной теории Н. Лумана позволяет утверждать, что в ходе критики концепции Вебера и, основываясь на теории Парсонса, он приходит к созданию собственной теории общества. Ее ключевым по­нятием выступают коммуникации, которые представляют собой вну­трисистемные отношения. Коммуникация в данной теории теряет зна­чение посредника между субъектами (элементами) системы (в отличие от предыдущих концепций), становясь формой существования этих субъектов (элементов). По мнению Лумана, действие неотделимо от системы, оно возможно как система. То есть, порядок круговой цир­куляции коммуникаций в системе и ее взаимодействие с окружением, по нашему мнению, и являются действием в лумановском его пони­мании. Согласованность системных операций возможна благодаря си­стемной рациональности, то есть разумному выбору необходимых для следующего подсоединения коммуникаций. Следовательно, в отличие от Вебера, Луман определяет рациональность как редукцию компле­ксности, а рациональность действия он переосмысливает в более сло­жную, объемную системную рациональность. В этой связи, как нам представляется, отрицать влияние концепции Вебера на теорию Лу­мана невозможно, хотя оно и является опосредованным теорией соци­ального действия Парсонса. Также можно утверждать, что социальное действие Вебера и его понимание рациональности выступают так на­зываемым «фоном» для концепции Лумана. Это связано, по нашему мнению, с тем, что системная теория Лумана является довольно аб­страктной, чего не отрицает и сам автор [6, с. 201]. По его мнению, данная концепция выступает альтернативой существующим традици­онным теориям действия и позволяет по-новому объяснить процессы, происходящие в современном обществе.

1 Литература

[1] Бухаров А. С. Концепции деятельности в социологии К. Маркса и М. Вебера. — М.: Канон+, 2002.

[2] Вебер М. Избранное. Образ общества. — М.: Юрист, 1994.

[3] Вебер М. Соціологія. Загальноісторичні аналізи. Політика.—К.: Основи, 1998.

[4] Вебер М. Протестантська етика і дух капіталізму. — К.: Основи, 1994.


СВ. Лебедева

87


[5] Гайденко П. П., Давыдов Ю. Н. История и рациональность: Социо­логия М. Вебера и веберовский ренессанс. — М.: Политиздат, 1991.

Луман Н. Введение в системную теорию. — М.: Логос, 2007.

Луман Н. Общество как социальная система. — М.: Логос, 2004.

Макаренко В. П. Вера, власть и бюрократия (критика социоло­гии М. Вебера). — Р. н / Д.: Издательство Ростовского университе­та, 1988.

Назарчук А. В. Этика глобализирующего общества.—М.: Дире-ктмедиа Паблишинг, 2002.

Парсонс Т. Система современных обществ.—М.: Аспект Пресс, 1998.

Хабермас Ю. Демократия. Разум, Нравственность. (Московские лекции и интервью). — М.: Академия, 1995.

Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. — СПб.: Наука, 2000.

Ханс И. Креативность действия. — СПб.: Алетейя, 2005.

Apel К.-О. 1st die Ethik der idealen Kommunikationsgemeinschaft eine Utopie?// Utopieforschung.: Vofikamp W. (Hrsg.). —Bd. l.— Stuttgart, 1983.

Habermas J. Theorie des kommunikativen Handels. In 2 Bd. — Bd. l.-Fr. a/M., 1981.

Weber M. Gesammelte Aufsatze zur Wissenschaftslehre. — Tubingen, 1951.

Надійшла до редакції 11 Червня 2010 P.