Головна Релігія Актуальні проблеми духовності Немецкая философия XVIII-XIX вв.: ЧЕТЫРЕ АСПЕКТА КЛАССИЧНОСТИ
joomla
Немецкая философия XVIII-XIX вв.: ЧЕТЫРЕ АСПЕКТА КЛАССИЧНОСТИ
Релігія - Актуальні проблеми духовності

И. А. Филина

Словосочетание «классическая немецкая философия» давно ста­ло своеобразным и привычным трафаретом, и только редкие вопросы любознательных студентов заставляют вдаваться в пояснения фено­мена классичности. Действительно, почему не назвали классической французскую или английскую философию того же периода? Какая философия вообще достойна «звания» классической?

Вспомним происхождение самих терминов «классический» и «клас­сики». Латинское «classicus» означает «образцовый». Сначала это сло­во обозначало того, кто принадлежал к высшему рангу из пяти цензо­вых категорий, на которые были разделены граждане Древнего Рима. В метафорическом смысле («элита») слово «классики» впервые было применено Цицероном, а в отношении литературы — Авлом Геллием (II в.). Со временем гуманисты Возрождения, для которых «образца­ми» были все античные писатели, философы, живописцы, скульпторы, архитекторы, тоже назвали их классиками.

Употребление понятий «классический» и «классика» распростра­нилось постепенно в значении Лучшего, совершенного, образцового, пе­рвого в своем роде. Классиками стали называть всех выдающихся ма­стеров литературы и искусства, творчество которых имело исклю­чительную ценность не только для национальной, но и для миро­вой культуры. Широкому толкованию «классического» стали прида­вать также и дополнительный смысловой оттенок — Показательный, характерный, типовой. (Например, классический французский ро­ман или классическая венская оперетта.) Часто определение «клас­сический» выступает синонимом Зрелого, завершенного: Классическая

Актуальні проблеми духовності:

Зб. наук, Праць / Ред.: Я. В. Шрамко

Вип. 10. — Кривий Ріг, 2009, 156-11 I5b


И. А. Филина

157


Механика, классическая архитектура и т. п. Наконец, термин «класси­ческий» вмещает в себя значение Основополагающего, программного: Классический танец, классическое образование.

Попробуем рассмотреть немецкую философию XVIII - первой по­ловины XIX века в аспектах классичности в следующем порядке:

1) как явление Типичное И Характерное Именно для Германии;

2) как Зрелую И Завершенную Философию рационализма;

3) как Лучший, совершенный И Образцовый Философский продукт;

4) как Программный, основополагающий В плане философской обра­зованности компонент.

Карта Германии XVIII века представляла собой довольно пеструю картину: страна была раздроблена на более чем 360 королевств, кур-фюрств, баронств, графств, княжеств и вольных городов. Их полити­ческая самостоятельность была подчас иллюзорной, повсюду царили междоусобицы и неразбериха. Для объединения страны отсутствова­ли какие-либо экономические и правовые предпосылки: ни сколько-нибудь значительной торговли с другими странами, ни свободы пе­чати, ни общественного мнения, ни средств воздействия на сознание масс — словом, ничего такого, что хотя бы отдаленно походило на со­циальный мир по другую сторону Рейна. Именно оттуда, из Франции долетал освежающий ветер свободы, в то время как в самой Герма­нии царила «скотская неподвижность» (Г. Гейне). Французская рево­люция, словно молния, ударила в немецкое царство тяжелой и спло­шной дремоты, вызвав волну общего энтузиазма, который, казалось бы, смыл уныние и безнадежность: в винных погребках запели «Мар­сельезу», посылались приветственные послания Национальному собра­нию Франции, поэты прославляли французский народ.

Однако в то время как юноши Франции сражались на баррика­дах за идеалы свободы, справедливости, равенства и прогресса, их ро­весники в Германии были лишены возможности активных действий. Поэтому новейшие Идеалы Просвещения воплощались немецкими ин­теллектуалами преимущественно в творениях духа. Тоску по дея­тельности немцы изливали в стихах, романах, сонниках, дневниках, на страницах которых они предавались мечтам, ища спасения в мистике, в самоанализе душевных переживаний и в сладостных романтических грезах. В созданных поэтическим воображением мирах возводились


158

Немецкая классическая философия


Воздушные замки, клеймились деспоты, свершались неслыханные мя­тежи и рушились царства. И именно в таких мирах «настоящие сыны Германии» героически и самоотверженно боролись за свободу, за объе­динение немецких земель, против всех тронов и тиранов.

Таким образом, бурлящая энергия социального протеста образо­ванных умов в Германии, не найдя естественного выхода, сконцентри­ровалась в сфере духа.

Французам и русским досталась земля, Британец владеет морем, А мы — воздушным царством мечты — Там наш престиж бесспорен...

Напишет Генрих Гейне.

Ситуация, что сложилась в «воздушном царстве мечты», объясня­ет формирование Романтизма Не только как духа эпохи, но и как Стиля мышления, Который распространился на литературу, музыку, искусство и философию.

Благодаря романтизму в духовной культуре, в том числе и в фи­лософии, довольно скоро вызревает и утверждается Принцип исто­ризма. Отвергая повседневность как нечто серое и прозаическое, ро­мантики жаждали чего-то необычного, их волновали далекие страны, экзотические народы, загадочные эпохи прошлого, народные леген­ды и мифы. Более того, интерес к прошлому подпитывается стрем­лением немцев ощутить определенную значимость себя как народа в условиях раздробленности страны. Интеллектуальные поиски основа­ний для национальной гордости весьма быстро переключают интере­сы немцев с далекой экзотики на собственное историческое прошлое. Усиленное внимание проявляется к народным легендам, поэзии, жи­вописи, к реальной истории и языкам немецких народов (баварцев, саксонцев, пруссов).

Углубление в прошлое совершается ради осмысления настоящего, в поисках исходных причин разобщенности народа и раздробленности страны. На этой же волне историзма проявляется желание националь­ного Прогресса, Дальнейшего развития. Отсюда вполне закономерным результатом является и идея национально-культурного Единения, За­воевывающая огромную популярность. Если такие ценности Просве­щения, как свобода, равенство, прогресс, проникшие в культурный дух Германии XVIII века, были популярными во всей образованной Евро­пе, то Идея единства Имеет чисто немецкое происхождение. Именно эта


И. А. Филина

159


Идея обусловит глобальное «системосозидание» в сфере философии. Таким образом, романтизм как литературно-философское направле­ние Германии 90-х годов XVIII века дал ощутимые интеллектуальные плоды: идеи историзма и единства.

Наглядной реализацией этих плодов может служить сочинение Ио­ганна Готфрида Гердера «Идеи к философии истории человечества», где автор излагает концепцию эволюции природы и общества, начиная с истории планеты и ее места в системе Вселенной. Гердер объясня­ет прогресс как нескончаемую цепь исторических изменений, причем речь идет о Прогрессе, Главным образом, человека и культуры. Самой ценной является мысль Гердера о том, что именно История Помога­ет мысленно охватить прошлое и настоящее в их Единстве. И именно историю он называет настоящей «воспитательницей» человечества, а смысл прогресса состоит, по его мнению, в воплощении гуманности, справедливости и «естественного света» разума.

Подтверждает признание ключевых ценностей своего времени и Фридрих Шлегель, выдвинувший идею создания Универсальной Новой культуры, которая объединяла бы науку, искусство, историю, поэзию и философию. Основанием для этой универсальной культуры должна была стать всеобщая Духовная эволюция, Главная роль в которой отво­дилась немецкой поэзии и философии.

В свою очередь, романтический стиль мышления существенно под-питывался завоеваниями самой философской мысли. Когда в Пари­же под натиском повстанцев скрипели тяжелые ворота Бастилии, в Берлине, Кенигсберге и Иене скрипели перья — в Германии осуще­ствлялась великая «интеллектуальная революция», начало которой обычно связывают с именем выдающегося философа Иммануила Кан­та. Именно Кант перевернул традиционное представление в филосо­фии, согласно которому субъект (человек) всегда подчинен объекту (природе, миру), находится в зависимости от него. По мнению Канта, предметом философии должно быть не изучение самих по себе вещей (природы, мира, человека), а исследование Познавательной деятель­ности, Установление законов человеческого мышления. Своеобразным центром у Канта является Мыслящий Субъект, который, познавая пре­дметы, продуцирует, порождает знание о них. Таким образом, глав­ное — это деятельность разума, его активность и конструктивность.

Следствием такой позиции явилось возвеличивание роли свободно­го разума, творческого духа вообще. Теоретиками романтизма была хорошо усвоена мысль Канта о том, что гений не подчиняется прави­лам, а сам их создает. Все романтики страстно защищают творческую


160

Немецкая классическая философия


Свободу художника, его фантазию, беспредельность мечты, полагая, что истинная свобода возможна только в сфере духа, а реальный мир никогда не узнает свободы — он слишком громоздок и несовершенен.

В отношении понимания самого человеческого разума стоит напом­нить следующее. Античность открывает разум как Отличительную черту человека от животных. Средневековье считает разум Помо-щником души При выборе между добром и злом. В Новое время ра­зум понимается как Инструмент (органон) познания, как Сила, Пре­образующая природу. Эпоха Просвещения надеется на Массовый разум (образованность), как на гарант общественного и культурного прогрес­са. В XVIII веке окончательно оформляется Культ разума, Который в немецкой философии перерастает в культ Свободного разума.

Именно культ свободного разума позволяет немцам стремительно осваивать всю сферу духовности, все «воздушное царство мечты», во­зводя умозрительные миры в литературе и масштабные философские системы. В истории Германии вряд ли найдется более щедрое на та­ланты и гении время, чем это. Именно тогда Германия заслужива­ет название «страны поэтов и мыслителей». Глубокий след оставили в поэзии и литературе Шиллер, Гете, Виланд, Гельдерлин, Новалис, Шамиссо, Гофман, Клейст, Гейне, братья Гримм; в музыке — Моцарт, Гайдн, Бетховен, Вебер, Шуберт; в философии, эстетике и социальной публицистике — Кант, Гердер, Фихте, Шеллинг, Гегель, братья Шле-гели, Форстер, Фейербах и другие.

Философы, пожалуй, наиболее наглядно демонстрируют в своих концепциях свободу разума, исследуют его конструктивистские возмо­жности, «монтируют» впечатляющие рациональные системы. Филосо­фия данного периода является действительно классической как явле­ние Типичное, показательное и характерное именно для Германии. Эту философию характеризует:

1) глобализм, тотальность осмысления бытия, мира, природы, об­щества (как следствие беспредельной свободы разума и как след­ствие стремления к единству страны, нации, культуры);

2) чисто немецкий «порядок» (Ordnung) Мышления как особый спо­соб организации философских систем, а именно: выведение си­стемы из единого принципа и возвращение к нему после развер­тывания системы, четкие контуры самой системы, логическая упорядоченность положений, строгая концептуальность;

3) обязательное «объяснение» с историей философской мысли, ера -


И. А. Филина

161


Внение новых философских систем с предыдущими (как след­ствие всеобщего культурного «историзма»). Переключение, не без помощи Канта, на онтологию субъекта привело к анализу всего разнообразия культурно-исторических форм различных су­бъектов — отдельных мыслителей, наций, человечества, а также всевозможных форм развертывания субъектов. XIX век стал «ве­ком истории»: истории всеобщей, истории литературы, искус­ства, права, религии, философии, истории языков, истории хо­зяйства и т. д.

Немецкая философия XVIII века выступает как классическая и в другом своем аспекте — в качестве Зрелой И Завершенной Философии рационализма, начало которой обычно связывают с именами Парме-нида и Аристотеля. При этом особое внимание приобретает проблема исчерпания парменидовской версии бытия.

Как известно, философский рационализм исходит из признания ра­зума основой познания. Еще Парменид различает знание «по истине», достигнутое посредством разума, и знание «по мнению», приобретен­ное посредством чувственного восприятия. Именно в разуме он усма­тривает критерий истины. Продукты деятельности разума — это по­нятия, категории, законы, в которых отражается Сущность Вещей и процессов. Ища эту сущность как истину, наука и философия почти всегда функционально совпадали. А точнее, философия развивалась по парадигме науки, прежде всего в Новое время и в эпоху Просве­щения, когда связь философии с естествознанием была особенно отче­тливой. В укрепление авторитета разума внесли свой вклад Декарт, Лейбниц, Кант, Гегель и другие философы.

Истоком рационалистической традиции служит парменидовское понятие «бытие» в качестве силы абсолютной мысли, которая удер­живает мир от опрокидывания в хаос, обеспечивая ему надежность и стабильность. Бытие характеризуется Парменидом как нечто Еди­ное, неподвижное, устойчивое и вечное, Пребывающее за миром чув­ственных вещей. Именно эта парменидовская версия бытия обусловила главную рационалистическую методологию: выводить все изменяюще­еся из неизменного, многое — из единого, существование — из сущно­сти. Философы-рационалисты описывали не столько процесс, сколько результат.

Рационалистическое философствование сводилось к оттачиванию приемов и методов описания Порядка, устойчивых связей, конечных форм, закономерных отношений, То есть всего того, что можно выра-


162

Немецкая классическая философия


Зить через понятия, законы и категории (фиксированную продукцию разума). Поэтому в философии рационализма преобладающими ста­ли Логические Формы мышления, а отсюда, в свою очередь, возникли неизбежные требования Системности Изложения, соблюдения стро­гой логической последовательности, четкой постановки цели, нали­чия исходного принципа философствования и обязательного возвра­щения к нему после развертывания философской системы и т. д. В плане исполнения всех этих моментов немецкие философы (со своим «Ordnung'oM» мышления) преуспели как никто другой!

Гегелевская философская система воистину может считаться обра­зцом всего европейского рационализма. У него абсолютная идея объяв­ляется началом и сущностью мира, а процесс познания равнозначен самопознанию разума, который постигает в мире свое собственное со­держание. Развитие объективного мира предстает как чисто логиче­ский, рациональный процесс. Гегель по праву занимает вершину «ди­алектики понятий», поскольку «впервые представил весь природный, исторический и духовный мир в виде процесса» (Энгельс). Гегель не просто развил, но и «обогатил историзмом» парменидовскую тради­цию рационализма. Начиная с Аристотеля, мечтой всех философов-рационалистов было: охватить все многообразие мира «сеткой поня­тий», то есть Выразить существование через сущность. Гегель вопло­тил эту мечту, создав систему гибких и текучих понятий и законов («снятие», отрицание отрицания, форма и содержание, возможность и действительность и т. д.).

Таким образом, Сущность была найдена И выражена наилучшим способом из всех возможных В пределах рационализма. Двигаться да­льше методами рационалистического познания было уже некуда. Клас­сика, то есть рационалистическая философия, завершилась. Нечто по­добное произошло в живописи, когда мастера достигли фотографи­ческой точности в изображении природы, батальных сцен, портретов. Качественным скачком явился уже постклассицизм, ориентированный на передачу не форм, а чувств и настроений автора средствами ком­позиционных и цветовых решений. Началась эпоха импрессионизма, абстракционизма, кубизма...

Ситуация в философии наилучшим образом была отражена Гете:

Суха теория, мой друг,

А древо жизни пышно зеленеет.

Это надо понимать так: Сущность-то Вроде бы Найдена И теорети­чески выражена, а Существование, продолжается Во все новых фор-


И. А. Филина

163


Мах и бесконечном разнообразии. И это породило сомнение: возможно ли и стоит ли уповать на разум, ища всевозможные смыслы и сущно­сти, когда чувства гораздо богаче и без них все равно не обойтись? Из этого сомнения в универсальности и силе разума вытекает со временем эпоха «критики разума». Отсюда же изыскиваются аргументы в не­обходимости замены парменидовской концепции бытия другой, более мобильной, процессуальной версией. В свое время концепция Парме-нида получила предпочтение потому, что выглядела более стабильной и обнадеживающей по сравнению с гераклитовской «все течет».

Немецкая философия оказалась на этом концептуальном «разло­ме» миропонимания. Она как бы вновь выходит на гераклитовские позиции в понимании бытия как вечного изменения, процесса, дви­жения. Немецкие мыслители стремятся охватить мир не только в его целостности, но и в его истории и восхождении.

Востребование гераклитовской версии бытия как становления было предопределено исчерпанностью рационалистической установки на по­стижение бытия как чего-то сущностного, неизменного, субстанцио­нального, объективно-реального. К тому же Своеобразный культ разу­ма, его активность, свобода, познавательная динамика, в свою оче­редь, подталкивали к пониманию бытия не как «результата», а как «процесса». Гегель провозглашает бытие равнозначным становлению, делает решительный шаг в сторону понимания бытия как процесса, но, сделав его, дальше идти не отваживается. Его диалектика поня­тий (как метод) вполне годится для нового взгляда на бытие, но Ге­гель сделал себя заложником не метода, а системы, отдав дань пре­жней рационалистической традиции (единому принципу, логицизму, системной завершенности).

Гораздо решительней оказывается Шеллинг. Он первым осознает ограниченность рационалистической философии, считая что «свобо­дный разум не должен иметь логических оков». Он первым отказыва­ется от «упорядочивания в систему» философских позиций и положе­ний, чем обрекает себя на непонимание со стороны своих современ­ников. Философия для Шеллинга — это Открытая Система, это сама история философствования, отражающая бесконечное развертывание Абсолюта в мир. «С подачи» Шеллинга начинается время «крити­ки разума», привлечения к познавательным процессам других, кроме разума, способностей человека — воли, интуиции, подсознания. Идеи Шеллинга так или иначе инициировали почти все последующие фило­софские направления (экзистенциализм, «философию жизни», фрей­дизм и т. д.). Именно Шеллинг оказался ключевой фигурой того осо-


164

Немецкая классическая философия


Бого периода в развитии мировой философской мысли, который стал переходным от классического типа философствования к неклассиче­скому.

Немецкая философия XVIII - первой половины XIX веков — это своего рода «последний аккорд» всей эпохи классицизма, вобравшей в себя все его основные черты. Она является действительно Классиче­ской как явление типичное, показательное и характерное именно для Германии. Она есть Зрелая и завершенная Философия рационализма.

Немецкая философия является также Лучшим и совершенным Фи­лософским продуктом с точки зрения разработки диалектики — уче­ния о всеобщей связи и развитии. Диалектика стала тем универсаль­ным методом познания, поиски которого активно начались в эпоху Но­вого времени эмпириками и рационалистами. Эффективность и дей­ственность категорий и законов диалектики многократно подтверди­лась в различных сферах познания бытия.

Наконец, в силу выше изложенного, немецкую философию XVIII - первой половины XIX веков действительно можно считать клас­сической в качестве Программного Компонента общей философской культуры. Никто не вправе называть себя зрелым философом, кто не окунался в «бездну» немецких Абсолютов, антиномий, императивов и трансценденций. И вообще, овладение диалектикой — настоятельная необходимость для любого образованного человека, поскольку она яв­ляется своеобразной «азбукой» мышления, способом его организации и результативности. Диалектика — основа не только философской, но и общей культуры мышления. Таким образом, философия Германии XVIII- первой половины XIX веков является Классической по всем основным параметрам классичности.

1 Литература

[1] Волков Г. Н. Сова Минервы. — М.: Молодая гвардия, 1985.

[2] Лазарев В. В. Шеллинг. —М.: Мысль, 1976.

[3] Филина И. А. Романтизм как дух эпохи и стиль мышления // Все­світня література і культура в навчальних закладах України. — №6.-2001.

[4] Филина И. А. Шеллинг — классик, постмодернист и современник // Sententiae: наукові праці Спілки дослідників модерної філосо­фії.—III (1/2001). —Універсум-Вінниця, 2001.