Головна Релігія Актуальні проблеми духовності Проблема перформативных употреблений языковых выражений в концепциях Джона Остина и Эмиля Бенвениста
joomla
Проблема перформативных употреблений языковых выражений в концепциях Джона Остина и Эмиля Бенвениста
Релігія - Актуальні проблеми духовності

Я. Ю. Новикова

Проблему перформативных употреблений языковых выражений обычно связывают с именем британского философа-аналитика Джона Остина, автора работы «Как совершать действия при помощи слов» (1962 Г.). Как отмечает сам Остин, основная цель, которую он поста­вил перед собой в этом произведении, — «оспорить сложившееся века­ми убеждение, в соответствии с которым сказать что-либо, по крайней мере во всех достойных внимания случаях, означает всегда и попросту утверждать что-либо» [4, с. 24].

В центре внимания Остина находится процесс непосредственного употребления различных предложений в ходе актуального использова­ния естественного языка. Он концентрируется на самом моменте прои­знесения (изречения) предложений, выделяя таким образом то, что он обозначает термином «utterance», имеющем в английском языке значе­ние «произнесение», «выражение в словах», «изречение», «высказыва­ние (устное или письменное)», «фрагмент речи» и т. п. Найти полно­стью адекватный эквивалент данному термину в русском языке пред­ставляется делом очень сложным, если не невозможным. В данной статье мы, следуя принятому в издании работы Остина [4] варианту перевода (переводчик В. П.Руднев), будем обобщенно называть такого рода употребления языковых выражений просто «употреблениями».

Остин выделяет особый класс употреблений, которые называет перформативными (от англ. «perform» — «выполнять», «исполнять»,

Актуальні проблеми духовності:

Зб. наук, Праць / Ред.: Я. В. Шрамко

Вип. 10. — Кривий Ріг, 2009, 191-11 І9І


192

Проблема перформативных употреблений


«осуществлять»). Перформативные употребления, или перформати-вы — это употребления, с помощью которых человек не просто кон­статирует некоторый факт, или сообщает новую информацию, или описывает какое-то действие или положение вещей, а непосредствен­но выполняет действие, выраженное глаголом-сказуемым данной кон­струкции. Самыми яркими примерами перформативов являются упо­требления типа: «Обещаю... », «Клянусь... », «Бьюсь об заклад... » и т. д. Соответственно, перформативы противопоставляются констати-вам (констативным употреблениям или дескрипциям) и, в отличие от последних, не могут быть истинными или ложными. В общем, согла­сно Остину, перформативно-констативное разграничение может быть истолковано как «разграничение между словом и делом» [4, с. 50].

Естественно, что для осуществления некоторых действий не всегда достаточно произнести определенные слова — обстоятельства должны быть также соответствующими. В связи с этим Остин разрабатыва­ет целую систему обстоятельств, сопровождающих перформативный акт, которые могут складываться неудачно, так называемую «теорию Неудач» [4, с. 25]. Он выделяет шесть типов неудач, отмечая, однако, что этот список вполне можно расширить, а также возможны случаи наложения, пересечения и комбинирования.

Разница между такими употреблениями как «Я обещаю сделать это» и «Он дал обещание сделать это» представляется очевидной, но помимо подобных эксплицитных случаев, существуют и так называе­мые маргинальные, что приводит к необходимости поиска критериев перформативности как, например, в случае с употреблениями типа «Рад вас видеть» или «Я считаю, что у Луны нет обратной стороны», которые Остин называет «нечистыми перформативами» или «полуде­скрипциями», так как в них наличествует «феномен переключения с дескриптива на перформатив и колебания между ними» [4, с. 76-77]. Согласно Остину не существует никакого абсолютного критерия пер-форматичности и вообще невозможно задать даже список таких кри­териев, так как перформативы и констативы зачастую выражаются одним и тем же предложением, употребляемым в различных ситуаци­ях по-разному. В ходе исследования он признает, что возможно разни­ца между перформативами и констативами не столь и велика, и между ними даже имеется определенная взаимосвязь: если перформативное употребление успешно, то соответствующее утверждение — истинно. То есть, если перформатив «Я прошу прощения» является успешным, то констативное утверждение «Она просит прощения» будет истин­ным. С другой стороны, в какой-то степени успешность может затра-


Я. Ю. Новикова

193


Гивать констативы (высказывание «я говорю, что идет дождь» не мо­жет быть истинным, если употребление «идет дождь» не успешно), а истинность может иметь непосредственное отноешние к перформати-вам (перформатив «я дарю это тебе» не может быть успешным, если факт дарения не имеет места). «Ибо в конце концов „делать что-то" — очень неясное выражение. Разве произнося любое высказывание мы не „делаем что-то"?» [4, с. 82] Ведь утверждения вполне можно поставить в один ряд с обещаниями, назначениями, советами, клятвами и т. п.

Французский лингвист Эмиль Бенвенист, независимо от Остина, впервые касается проблемы перформативных высказываний в 1958 г. в статье «О субъективности в языке». В своей следующей статье «Ана­литическая философия и язык» (1962 г.) Бенвенист, уже непосред­ственно останавливаясь на концепции Остина, высказывает сомнение по поводу того, правильно ли, установив некоторое различие между языковыми выражениями, сразу же делать его расплывчатым и осла­блять вплоть до того, что его существование вообще становится про­блематичным, как это, по его мнению, делает Остин [2, с. 304].

Бенвенист предпринимает попытку установить критерии определе­ния перформативности высказываний, рассматривая сначала некото­рые, очевидные на его взгляд, примеры, с целью выяснить функцию перформативов, исходя из особенностей их реального употребления.

Он рассматривает три типа перформативных высказываний, из ко­торых первые два берутся из области распоряжений субъектов, наде­ленных властными полномочиями:

(1) высказывания, в которых глагол со значением заявления или клятвы в первом лице настоящего времени соединяется с дикту-мом. Например, «Я приказываю, чтобы население было мобили­зовано»;

(2) высказывания, которые представляют собой конструкцю глагола с прямым дополнением и предикативным членом: «Я объявляю его избранным»;

(3) высказывания, содержащие личные обязательства говорящего: «клянусь», «обещаю» и т. д. [2, с. 306-307].

Согласно концепции Остина, наиболее распространенным видом перформативного употребления является так называемый «класси­ческий перформатив» с глаголом в первом лице единственного чи­сла настоящего неконтинуального времени активного залога изъяви­тельного наклонения. Это объясняется тем, что если в данном случае


194

Проблема перформативных употреблений


Имеет место определенное действие, то осуществляется оно определен­ным лицом именно в момент речи. Хотя Остин и признает, что этот критерий не является стопроцентным, так как можно привести такие примеры как «настоящим утверждается... », «виновен» и т. п., кото­рые не подпадают под требования данного критерия. Кстати, слово «настоящим» само по себе, по мнению Остина, представляется поле­зным критерием. Скорее, считает Остин, употребление можно считать перформативным, если его можно редуцировать, или расширить, или анализировать с глаголом в выше приведенной форме, что, однако, не всегда возможно сделать без потерь. «Мы говорим: „Я прошу ме­ня извинить"—действительно ли это то же самое, что „Прошу про­щения"?» [4, с. 63] Такое употребление Остин называет эксплицитным перформативом, противопоставляя его первичному, а не имплицитно­му. Более того, для экспликации действия вообще не всегда возможно употребить глагол. Типичным в этом отношении является такой вид перформативов как оскорбления.

Бенвенист также признает существование таких перформативных высказываний, которые имплицитно приписываются власти, право­мочной их произвести («Заседание открыто»), и которые, соответ­ственно, можно легко сделать эксплицитными, и отмечает, что изме­нение сводится здесь к простой транспозиции («Я объявляю заседание открытым») [2, с. 306-307]. Однако здесь Бенвенист, на наш взгляд, до­пускает некоторую непоследовательность, а именно: в то время как в этом случае экспликация считается возможной, высказывание «Спо­койной ночи», приведенное Остином как перформативное, отверга­ется Бенвенистом в качестве такового и приписываются к разряду «простых формул» [2, с. 305], утративших свое первоначальное зна­чение. Однако, как несложно убедиться, последнее высказывание мо­жно точно также сделать эксплицитным («Я желаю вам спокойной но­чи»), как и выражение «Заседание открыто» («Я объявляю заседание открытым»). Еще одну непоследовательность можно усмотреть в том, что высказывание «Заседание открыто» вообще относится Бенвени­стом к перформативным, тогда как в другом месте он категорически утверждает, что в перформативном употреблении «языковая форма подчинена строгой модели: глагол в настоящем времени и в первом лице» [2, с. 309].

Не видя возможности задать полный список критериев перформа-тивности, Остин предлагает 4 теста на обнаружение перформативно-сти. Употребление можно назвать перформативным если:


Я. Ю. Новикова

195


(1) относительно него нет смысла ставить вопрос: «На самом деле?»;

(2) невозможно совершить подразумеваемое действие, ничего при этом не говоря;

(3) перед предложением можно вставить «умышленно» и «я испол­нен желания»;

(4) употребление данного предложения нельзя охарактеризовать как ложное, а только — как неискреннее.

Остин отграничивает перформативы от:

(1) чисто конвенциональных риторических выражений вежливости типа «Я имею удовольствие... »;

(2) подкрепления слова действием, как, например, «цитирую: ... ».

В свою очередь Бенвенист заявляет, что различие между перфор-мативными и констативными высказываниями состоит не в выборе определенных глаголов, а в том, чтобы были соблюдены условия пра­вомочности лица, произносящего высказывание, и особые обстоятель­ства, в которых оно осуществляется. Таким образом, любой глагол, произнесенный в соответствующих условиях, способен образовать пер-формативное высказывание [2, с. 307]. Мы считаем, что данный кри­терий имеет определенный смысл, хотя его формулировка в терми­нах успешности (то есть фактически принятие успешности в качестве одного из условий) и звучит несколько неожиданно. Ведь непосред­ственно перед этим сам же Бенвенист провозглашает, что он не соби­рается «останавливаться ни на анализе логических „неудач", ни на выводах, к которым на основании этого приходит Остин», посколь­ку не считает их «показательными» или «затрагивающими собственно языковые факты» [2, с. 304].

Одним из вариантов перформативных употреблений выступает та­кже, по Остину, различного рода императивы («Советую... », «Прика­зываю» и т. д.). Однако Бенвенист с этим не соглашается, проводя ра­зграничение между осуществлением действия с помощью высказыва­ния и получением, таким образом, некоторого результата. Получение результата, по мнению Бенвениста, не является критерием перформа-тивности. На наш взгляд, это разграничение вполне правомерно.

Здесь мы имеем дело с проблемой иллокутивных речевых актов, которая тесно связана с проблемой перформативных употреблений.


196

Проблема перформативных употреблений


В теории речевых актов обычно различают три уровня или аспекта анализа речевых актов:

(1) локутивный речевой акт — это речевой акт, рассматриваемый с точки зрения его фонетического, семантического и синтаксиче­ского употребления;

(2) иллокутивный речевой акт — это речевой акт, рассматриваемый с точки зрения его внеязыковой цели;

(3) перлокутивный речевой акт — это речевой акт, рассматриваемый с точки зрения его реальных последствий.

Выражаясь словами Остина «доктрина различия перформативов / констативов относится к доктрине локутивных и иллокутивных дей­ствий в тотальном речевом действии так же, как специальная тео­рия к общей теории» [4, с. 123]. Ведь «когда у нас есть эксплицитный перформатив, у нас тем самым есть и иллокутивное действие» [4, с. 111]. С другой стороны, утверждать — значит в очень малой степени совершать иллокутивное действие, которое приводит к результатам. Утверждения подвержены тем же типам неудач, что и перформативы (неискренностям и нарушениям). Констатив не всегда является истин­ным или ложным (например, приблизительные описания). Кроме то­го, намерения, цели и контекст употребления всегда важны и в случае истинного или ложного утверждения.

В конце своего исследования Остин делает вывод, что в случае кон­отативного употребления мы концентрируемся на локутивном аспекте речи и соответствии фактам, а в случае перформативного употребле­ния мы уделяем все внимание его иллокутивной силе.

Остину принадлежит и первая классификация иллокутивных ак­тов, однако, по мнению О. А. Назаровой, «с точки зрения современного уровня развития лексической семантики классификация Остина вы­глядит довольно грубым приближением к сложной структуре данного объекта исследования» [3, с. 10].

Еще одним критерием, предложенным Бенвенистом, является «ау-тореферентность» перформативных высказываний. Здесь означаемое тождественно с языковым фактом, референтом которого оно является, то есть такое высказывание является референтом самого себя. Однако, по мнению Ю. В. Шатина, данное объяснение грешит натурализацией. Язык и действительность лежат в разных сферах пространства, поэто­му ни устройство языка не может объясняться действительностью, ни


Я. Ю. Новикова

197


Устройство действительности — особенностями языка. Сближать дан­ные понятия столь же некорректно, как пытаться понять роль шахма­тных коней и слонов, исходя из свойств реальных животных, обозна­чаемых этими же словами [5].

Важным наблюдением представляется обнаруженная Бенвенистом «субъективность речи». Один и тот же глагол приобретает различное значение в зависимости от того, принимает ли «субъект» выражаемое им действие как свое или же этот глагол находится вне «лица». То, что высказывание становится тождественным самому акту, не заложено в значении глагола, — именно «субъективность речи делает такое ото­ждествление возможным» [2, с. 299].

На наш взгляд, в этом и заключается суть данной проблемы. Под­ходить к ней исключительно с позиций семантики недостаточно. Мы согласны с мнением Ю. В.Шатина о том, что «исключив прагматику, мы никогда не поймем сущности перформатива» [5]. Что же касается критики концепции Остина Бенвенистом, так возможно в ней не было бы и нужды, если бы Бенвенист принял во внимание саму цель иссле­дования Остина, которая была, как тонко подметил Питер Пэйджин, скорее полемической, нежели методической, так как Остин считал, что философия языка в то время игнорировала какие-либо другие употре­бления языка, кроме утверждений [6].

1 Литература

[1] Бенвенист Э. О субъективности в языке // Бенвенист Э. Общая лингвистика. — М.: Прогресс, 1974. — С. 292-300.

[2] Бенвенист Э. Аналитическая философия и язык // Бенвенист Э. Общая лингвистика. — М.: Прогресс, 1974. — С. 301-310.

[3] Назарова О. А. От издателя // Остин Дж. Избранное. — М.: Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 1999. — С. 7-10.

[4] Остин Дж. Как совершать действия при помощи слов // Остин Дж. Избранное. — М.: Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 1999.-С. 11-135.

[5] Шатин Ю. В. Три вектора семиотики // Дискурс. — 1996. — № 2.

[6] Pagin P. Assertion, The Stanford Encyclopedia of Philoso­phy (Spring 2009 Edition), Edward N. Zalta (ed.), URL = <Http://plato. stanford. edu/archives/spr2009/entries/assertion/>.