Головна Релігія Актуальні проблеми духовності «Жизненный мир» и «Мир жизненной культуры» как бытийно-смысловое полагание идеи гармонии
joomla
«Жизненный мир» и «Мир жизненной культуры» как бытийно-смысловое полагание идеи гармонии
Релігія - Актуальні проблеми духовності

И. В. Шевченко

Проблема гармонизации человеческой жизни в социокультурной парадигме имеет смысл лишь с учетом взаимодействия человека и его жизни, поскольку онтологически человеческая жизнь предстает как «мир» жизни человека, результативная форма и воплощение опыта жизнеосуществления, объективация и проективность различных спо­собов и возможностей человеческого существования в мире жизни. Этот «мир» и совпадает с объективной реальностью, и не тождестве­нен ей как особая человеческая жизненная реальность — совокупность актуализаций и реализаций потребностей и интересов человека, вклю­ченных в объективно существующую реальность в соответствии с че­ловеческими целями, ценностями, смыслами и значениями. Последнее предполагает поливариативность и, одновременно, инвариантность ос­нований и опыта человеческого жизнеосуществления как воплощения потенциальной гармоничности человеческой жизни, то есть жизнен­ного мира как социокультурного феномена.

При этом в понимании жизненного мира как социокультурного фе­номена следует исходить из установки: каков человек, таков и мир его жизни, а человек таков, какова реальность. Созидание или разрушение мира своей жизни определяется тем, руководствуется ли человек свои­ми партикулярно-земными нуждами, или же его существование отли­чно от повседневных стандартов и согласуется со всем мирозданием — космосом, природой, социумом, самим собой как личностью. Так по­степенно выкристаллизовывается мир, «выстраивающийся» вокруг че-

Актуальні проблеми духовності

(Відп. Ред.: Я.В. Шрамко)

Кривий Ріг (2006), 427-435 42'


428 «Жизненный мир» и «Мир жизненной культуры»

Ловека и выстраиваемый им самим в форме наличного бытия «здесь и теперь». Dasein, Таким образом, является выражением смыслополага-ющей содержательности жизненного мира как упорядоченного бытия человека и социума, гармонически-генетического единства анализа и понимания человеческой жизнебытийности.

Такой способ и форма существования человека, и как внутренне имманентная ему жизнь-установление, и как объективированная суб­станция жизни как смысла, означает мир «в его значимости для чело­века». Как «значимый» для человека, жизненный мир есть «универ­сум сущего», «универсум складывающихся анонимно первоначальных очевидностей, ... логико-теоретических схематизации природы, куль­туры, жизни», «его конкретно-историческая основа взаимосогласован­ного опыта» [3, с. 103]. Именно поэтому он — «мир-горизонт всех наших целей и устремлений, ... культурно-исторических реалий», включаю­щих «связи» и «отношения» между ними [3, с. 84].

Вместе с тем, жизненный мир предполагает и опыт человеческо­го жизнеосуществления в своей «естественной установке». Это так называемое повседневное, обыденное человеческое существование, не­прерывное протекание, спонтанный ход, течение мгновений, эпизодов, ситуаций жизни человека и общества, с одной стороны. С другой, — быт, бытовой уровень и бытовой стиль существования в привычном окружении, среде, с предсказуемым, контролируемым пространством и временем как определенным образом оформленным и структуриро­ванным «сегодня», в которое человек «включен» организмично, фа­ктически его не замечает, не осознает и не анализирует [4, с. 221].

Исходя из такой неоднозначности обыденности жизни она опреде­ляется как устроенно-неустроенная и, одновременно, устойчиво-унор-мированная форма бытийности человека и общества. Смысл ее — в обе­спечении человеку покоя, отдыха, уюта, стабильности быта, в конце концов, отсутствия неожиданных сложностей и изнуряющей борьбы при «деконструкции» привычных форм жизни. Главное при этом, что­бы обыденность, быт не становились единственным смыслом челове­ческого существования, когда человек становится рабом собственных привычек, стереотипов и регламентации, тормозящих потенциал само­развития, личностного роста, креативных трансцендентаций и репре­зентаций культурных и духовных ценностей.

Именно поэтому, жизненный мир как социокультурный феномен репрезентует «универсум сущего», «мир человеческого опыта» (Э. Гус­серль), в который люди «погружены» со всеми нашими физиологиче­скими, бихевиоральными, ментальными и национальными императи-


И. В. Шевченко

429


Вами существования. То есть, жизненный мир охватывает не только спектр так называемого персонального человеческого объективирова­ния — поведенческий облик, нормы поведения и сами поступки, стиль жизни, включенность личности в систему социальных ролей и комму­никаций, морально-этические ценностные прерогативы. Он представ­ляет собой и формы объективации всеобщего, выраженные языком, нравами и верованиями, традициями и обрядами, техникой, промыш­ленностью, системой производства и управления, наукой, философией, религией, моралью, культурой, искусством и т. п.

Как «универсум сущего» жизненный мир имеет следующие бытий­ные формы репрезентации: «внешний», природный мир (географиче­ская среда, техника, производство), «наш», социальный мир, мир че­ловеческих взаимодействий, коммуникаций и их осознание (этнос, го­сударство, культура, мир жизненной культуры и духовная атмосфера социума) и «мой» индивидуализированный мир (жизненная культура, духовность, духовный мир личности). То есть, жизненный мир, пред­ставляя определенное единство, целостность, вместе с тем, включает в себя и качественно различные структуры, обладающие относительной самостоятельностью, разрозненностью, неравномерностью развития, а также способностью к изменениям в самых различных направлениях. Структурными компонентами и субъектами жизненного мира, следо­вательно, есть очеловеченная природа, культура, общество и личность, ее социализация, самореализация и самоидентификация, социальная интеграция, культурное производство и воспроизводство.

В феноменологической установке жизненный мир начинается со вспышки рефлексии во всеобщей форме осознания себя как «Я» и своей жизни как смысла, которая «есть я сам». Подобная саморефле­ксия — это первичное непосредственное самонахождение и самовоспри­ятие «себя» в собственном «мире жизни» и отношении «Я — мир», как жизненном Мега-мире. Они есть своеобразная представленность последнего посредством единичного, без которого это единичное не обрело бы уникальности и неповторимости. Уникальность и неповто­римость собственного жизненного мира, в свою очередь, несут на себе печать природно-исторического, социокультурного и этнокультурного своеобразия, акцентированного индивидуально-личностным постиже­нием и объективированием его смысловых и ценностных детерминант.

Отсутствие «похожего», но наличие «подобного» различных жи­зненных миров создают объективные предпосылки для развертывания совместного бытия людей, возможности их жизненного диалога и по­лилога в процессе жизнеустроения. Причем, кажущиеся похожесть, об-


430 «Жизненный мир» и «Мир жизненной культуры»

Щность жизненных проекций не являются просто вариантами инвари­антов, а выступают уникальными жизненными стратегемами, обуслов­ленными конкретным временем, пространством, объективными хара­ктеристиками этнонационального менталитета, с одной стороны, и су­бъективными, индивидуально-личностными, с другой. Следовательно, любая интерпретация гармонизации бытия в форме жизненного ми­ра человека есть проблема самоидентификации жизнетворящей субъе­ктивности, которая в данный момент, именно «здесь и теперь» пытае­тся решить свои экзистенциально-аксиологические вопросы, детерми­нированные поиском общечеловеческих смыслов, значений и ценно­стных приоритетов человеческого бытия.

Осознание и воплощение необходимости устроения подобного куль­турного жизненного пространства имеет смысл представить конкре­тно-исторической формой жизненной интерпретации смыслов, норм, идеалов и ценностей культуры. Мир культуры в таком понимании вы­ступает «всепроникающим» основанием, средой, способом и формой гармоничности жизненного мира человека и социума. При этом, мир культуры и жизненный мир человека и социума взаимопроникаемы, находятся в диалектической взаимосвязи друг с другом благодаря че­ловеческой способности «присвоения», «охвата» системы смыслов и ценностей объективного мира культуры и свободного «вживления» их в свой собственный жизненный мир. В процессе освоения чело­веком мира культуры последняя из общественно-социальной формы выражения трансформируется в индивидуально-личностную жизнен­ную культуру, выступая средством перевода объективных факторов в собственный способ воззрения на упорядочение жизненного мира. В этом смысле о любом явлении культуры можно говорить лишь в контексте преломления культурных ценностей в ценности индивиду­ального жизненного мира.

В силу «присвоения» культурных феноменов «у людей формируе­тся второй пласт культуры» «как способ самосознания, самореализа­ции, формирования высших ценностей и идеалов, поиска смысла жи­зни. Здесь образуются представления о должном способе бытия, цен­ностях и идеалах, наиболее адекватных осознаваемой в культуре же человеческой сущности. На уровне обобщающего, рефлексирующего сознания... создается образ культуры как высшей человеческой целе­сообразности, полной самореализации человека, нравственности, твор­чества и свободы» [6, с. 82]. Преломляясь в творческом жизнеустро-ении индивидов, их жизненные устремления и система культурных детерминаций образуют особую, своеобразную внутреннюю «культур-


И. В. Шевченко

431


Ную» структуру жизненного мира человека. Именно данное положе­ние позволяет рассматривать «бытование» жизненного мира в каче­стве мира «определенной» культуры человека и социума, названной нами «миром жизненной культуры».

Становление мира жизненной культуры требует активного участия человека. При этом процесс познания и «присвоения» ценностей и смыслов мира культуры человеком или общностью людей всегда ин­дивидуален и неповторим. То есть, его реальное проявление в процессе жизнеустроения, воспроизведенное определенным образом в мире жи­зненной культуры, обусловлено конкретно-историческим своеобразием социокультурной ситуации, преломленной через опыт устроения ин­дивидуального жизненного мира. «Это прямая и обратная проекции» внутреннего и внешнего миров культуры друг на друга, многократно отражаемая и в каждом отражении изменяемая реальность» [4, с. 33]. «Проникая» внутрь жизненного мира человека, человеческой жизни, культура выполняет функции детерминанты и способа человеческого существования, является «способом человеческого бытия и охватывает не только форму, но и все без исключения содержание того, что чело­век делает и чем живет в этом мире» [1, с. 87]. Следовательно, культу­ра и мир жизненной культуры становятся ценностными основаниями и культурной формой организации человеческой жизнебытийности.

Именно эта, культурная жизнебытийность обеспечивает субъектам жизнеустроения единство (гармонию) с миром, гармонию «Я» и «не-Я», достижение личностью своей идентичности в сложной системе че­ловеческой коммуникации и интерсубъективности. Но поскольку ин­дивидуализированный субъект жизнеустроения содержит в себе по­тенциальный максимум субъектности, то мир жизненной культуры экстраполируется и на уровень бытия общностей людей, социума. Бо­лее того, «подлинная суть культуры заключается в том, что она как индивидная ориентация не сводится к обеспечению собственной ви­тальности, а направлена на взаимодействие с другими, на сохранение рода, на бытийность человечности... Неповторимость индивидуаль­ного бытия интегрируется в совместную бытийность именно культу­рой» [5, с. 498]. Следовательно, для формирования мира жизненной культуры как объективации идеи гармоничности жизнеустроения зна­чение имеет вся система бытийных факторов и условий человеческого существования, в том числе историческая ситуация времени, социо­культурная среда и духовная атмосфера социума, установившиеся и существующие мировоззренческие основания и ценности, значения и смыслы мира культуры.


432 «Жизненный мир» и «Мир жизненной культуры»

Существуя и проявляясь идеально в предметах и явлениях челове­ческой жизни, ценности и значения культуры обретают смысл лишь в адекватной человеческой деятельности по отношению к этим пре­дметам и явлениям. В таком понимании мир жизненной культуры — это бытийность субъектов жизнеустроения в культурной реальности, что предполагает как процесс распредмечивания культурного насле­дия в формах миропознания, миропонимания и мироотношения, так и процесс опредмечивания феноменов культуры.

В этом смысле мир жизненной культуры всегда связан с опре-дмеченным сознанием, как бытием и функционированием идеально­го. Именно сфера идеального — ценности, смыслы и значения одухо­творяют жизнь человека, наполняют ее содержанием, возвышая над обыденностью текущей житейской практики и активно воздействуя на мотивацию и выбор оснований жизнетворения. Как поле человече­ских целей, ценностей, смыслов и значений, мир жизненной культу­ры — это духовное основание и механизм перевода ценностей прошлой жизни в настоящее бытие человека, реализованных и нереализован­ных возможностей исторической деятельности минувших поколений и их актуализации в будущем историческом творчестве. Следовательно, ценности и значения культуры являются инвариантными, сквозными, вечными, то есть абсолютными человеческими ценностями и значени­ями, в которых сохраняется ее «бессмертная душа» [6, с. 87]. При этом инвариантность культурных ценностей как ценностных детерминаций гармонизации человеческой жизни вскрывает многозначимую перспе­ктиву позитивно-созидательных функций культуры. В этом отноше­нии ценности культуры выступают основаниями жизнетворения, его целе - и смыслосообразностью, основаниями созидания жизненного ми­ра, мира жизненной культуры, абсолютной возможности проявления свободы, творчества, человечности личности и общества. Последнее означает то, что «присвоенные» в процессе жизнеустроения культур­ные ценности трансформируются в целе - и смыслособразность резуль­татов этой деятельности — гармонично обустроенный жизненный мир, мир жизненной культуры как «ценностно-смысловой Универсум» (С. Крымский) бытия мира, человека и социума.

Этот ценностно-смысловой Универсум есть творческой реализаци­ей «смысловых потенциалов освоения мира, опыта истории и заданных ею возможностей очеловечивания бытия» [2, с. 163], придания ему че­ловеческого содержания. И чем глубже субъект жизнетворения овла­дел ценностно-смысловым содержанием культуры, тем в большей сте­пени его жизненный мир становится миром жизненной культуры в


И. В. Шевченко

433


Его уникальности, целостности, упорядоченности и согласованности. Следовательно, логика упорядочения бытия людей есть логика сози­дания мира жизненной культуры как новой культурной жизненной ре­альности, логика созидания новых оснований, возможностей, форм и способов жизнеустроения, творения жизненных миров, гармоническое единство и взаимосвязь которых составляют судьбу человека. Соо­тветственно, мир жизненной культуры — это сфера осознания людьми дифференциаций жизненного бытия в виде систем восприятий, оценок и решений, отражающих социальные отношения, с одной стороны, и символов, образов, картин и «ликов» в соответствии с которыми выби­рается социальное и экзистенциальное «качество» и модель жизненно­го мира, с другой. В них отражаются способы оценки жизнеустроения человека и социума, его конкретно-исторический образ, природа и су­щность, смысложизненные ориентации субъектов жизнеустроения.

Раскрывая содержание смыслополагающей и смыслообразующей сущности мира жизненной культуры, подчеркнем, что речь здесь идет не только о присвоении человеком высших смысложизненных цен­ностей: Истины, Добра, Красоты, свободы, творчества, счастья, но и всего духовно-ценностного спектра человеческого самоопределения. Благодаря смыслосообразному и ценностно-содержательному, то есть культурному и духовному характеру человеческого жизнетворения ре­ализуются способы структурирования, соподчинения элементов бытия и формы собирания их в организуемом человеком жизненном мире как мире жизненной культуры, который успешно противостоит набо­ру различных бытийных жизненных ситуаций и трудностей и в этом противостоянии совершенствует согласованность разноуровневой жи­зненной реальности. Гармоническая цельность мира жизненной куль­туры, собственно, и придает человеческому жизнеустроению гармо­ническую стройность и упорядоченность. Жизненный мир и мир жи­зненной культуры, таким образом, и предстают социокультурными фе­номенами воплощения имманентного смысла гармонизации человече­ской жизни.

Сознательными носителями и проводниками культурных и духов­ных альтернатив бытия являются субъекты жизнетворения. В этом смысле субъект жизнетворения — личность, которая сама «строит», созидает, измеряет и совершенствует свой жизненный мир и себя в этом мире. При этом, чем сложнее и выше уровень жизненного ми­ра, тем важнее для субъектов жизнетворения умение «самонастраи­ваться» и входить в резонанс с очередной, более высокой ступенью развития. В качестве критерия этого резонанса полагается ценностно-


434 «Жизненный мир» и «Мир жизненной культуры»

Содержательное основание жизненного мира — мир жизненной культу­ры, который как в фокусе собирает все человеческие цели, стремления, желания и возможности в достижения и ощущения гармонии жизни, свободы, достоинства и счастья.

Как форма и способ поиска смысла человеческого бытия, мир жи­зненной культуры предстает сферой жизнепонимания, жизнепережи-вания и жизнеустроения. Это — полисистема, в которой и сам человек и его жизненный мир характеризуются качественной определенностью взаимодействия. Отделить в мире жизненной культуры объективное от субъективного, индивидуальное от социального, биопсихическое от духовного невозможно, поэтому существенное значение в структуре мира жизненной культуры имеют формы самодетерминации, характе­ризующие индивидуальную ответственность человека за свое жизне-устроение, поступки, сознание, мышление, судьбу. Благодаря миру жи­зненной культуры человеком осуществляются деконструкция и рекон­струкция жизненного мира. Он задает как бы горизонт видения этих изменений в формах проявлений культурации и инкультурации.

Сущностной характеристикой мира жизненной культуры есть его диалектическая и полилогическая природа, в основе которой диалог человека с самим собой, собственным «Я» и собственным жизненным миром в актах самопознания и самовоспроизведения, диа - и полилог с «Иным» —миром, природой, обществом. В силу этого мир жизненной культуры связывает воедино все многоообразие жизненной реально­сти: человека и природу; личность и общество; цивилизацию и куль­туру; идеальное (духовное)и материальное; объективное и субъектив­ное; сущее и должное. При этом указанное многообразие обеспечивает единство устроительных оснований и смыслов жизнетворения конкре­тно-исторического типа, с соответствующими образцами экзистенци­ального и социального поведения и стиля жизни. То есть, подобное жизнеустроение определяется тем, насколько оно представляет собой смысл для дальнейшего существования и развития человека и обще­ства, насколько оно «открыто» качественным изменениям и оптималь­но поддается превращению себя в более совершенное иное.

Поэтому мир жизненной культуры есть духовное основание, по­казатель устроения всего спектра жизни человека и социума. Чело­веческий индивид нуждается в «приватном месте», «частной доле» (X. Арендт), где он смягчает степень возможной жизненной отчужден­ности, чувствует себя относительно защищенным в пределах «прива­тных» «границ», «родных» «стен», «своей крепости». Здесь происхо­дит рождение и смерть, любовь и измена, созидание Истины, Красоты


И. В. Шевченко

435


И Добра, творение самого себя, своей жизни. Лишение человека этого места, где он надежно укрыт от невзгод внешнего мира, неизбежно ведет к утрате им не только своей индивидуальности, но и жизни как таковой, к господству «мертвящей магмы», некоей «аморфной массы существования» (Ж.-П. Сартр). Мир жизненной культуры человека и общества, таким образом, есть своеобразной индивидуально-лично­стной и социальной автономией, целостным и самодостаточным ценно­стно-культурным пространством и средой субъектов жизнеустроения. С другой стороны, человек не может устраивать свою жизнь вне мира общения, коммуникативных взаимодействий, интерсубъективно­го мира. Более того, он к нему стремится, ищет в нем свою «новую родину» и «новый дом», преодолевая им же возведенные «стены», «границы», «преграды» в гармонизации жизнебытийности. Однако, преодоление этих «препятствий» не ведет к абсолютной свободе и за­щищенности, поскольку одновременно с устранением ограничений мо­гут уничтожаться и условия, при которых жизненный мир, как ре­альность, «может защищаться» (О. Больнов) и гармонизироваться как целостность.

1 Литература

[1] Бытие Человека в культуре (опыт онтологического подхода). / Отв. ред. Е. К. Быстрицкий. — К.: Наукова думка, 1992.

[2] Крымский СБ. Философия как путь человечности и надежды.— К.: Курс, 2000.

[3] Современная Западная философия: Словарь / Сост. Малахов B. C., Филатов В. П. — М.: Политиздат, 1991.

[4] Титаренко Т. М. Життєвий світ особистості: у межах і за межами буденності.—К.: Либідь, 2003.

[5] Філософія: Курс лекцій. Навч. посібник. Авт.: Бичко І. В., Таба-чковський В. Г., Горак ГЛ. та ін. — К.: Либідь, 1993.

[6] Шинкарук В. И., Яценко А. И. Гуманизм диалектико-материали-стического мировоззрения. — К.: Политиздат Украины, 1984.