Головна Релігія Актуальні проблеми духовності Проблема коммуникации в современном обществе и пути ее решения в свете теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса
joomla
Проблема коммуникации в современном обществе и пути ее решения в свете теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса
Релігія - Актуальні проблеми духовності

И. А. Яременко

Актуальность данной статьи обусловлена тем, что в современном глобализирующемся обществе проблема коммуникации имеет перво­степенное значение. Об интересе исследователей к проблеме интерсу­бъективного общения свидетельствуют многочисленные труды, отно­сящиеся к различным аспектам научного знания. Эта проблема рас­сматривается представителями разных научных школ с точки зрения семиотики, герменевтики, лингвистики, психологии, психолингвисти­ки, прагматики, социологии и т. д. В ее исследовании использовались самые разнообразные методы и подходы. Проблемами коммуникации занимались такие выдающиеся философы как Ф. Ницше, Т. Адорно, Л. Витгенштейн, Х.-Г. Гадамер, К. Ясперс, Ч. Пирс, К.-О. Апель, Ю. Хабермас и др. Среди современных русских и украинских исследо­вателей можно назвать В. Табачковского, Р. Цаголову, С. Барматову, Т. Дридзе, Е. Андроса, В. Ситниченко, А. Назарчука, Л. Савину и др. Но несмотря на разные методы и подходы, общей чертой современных исследований является мысль о том, что коммуникация в современ­ном обществе представляет собой сложный механизм, который «обе­спечивает социальность как таковую и социальное воспроизводство как таковое, она цементирует общество» [2, с. 90]. Поэтому исследо­вание этого механизма, определение закономерностей и противоречий

Актуальні проблеми духовності

(Відп. Ред.: Я. В. Шрамко)

Кривий Ріг (2006), 361-370 6ЬІ


362 Проблема коммуникации в современном обществе

Его развития и основных «рычагов» управления им выступает основ­ной задачей философии и других наук на современном этапе.

Одним из исследователей, которые первыми осознали эту пробле­му, является немецкий философ Ю. Хабермас. В своей работе «Теория и практика» он пишет, что «философия вступила сегодня в такую ста­дию исследования, когда необходима коллективная организация про­гресса в философии, это значит, в форме междисциплинарного про­екта, в котором ни философия, ни другие отдельные науки не будут занимать привилегированное положение по отношению друг к другу» [13, с. 16]. Анализируя социальные процессы как процессы коммуни­кации, он разработал свою теорию коммуникативного действия в ка­честве широкомасштабной теории общества. Поэтому изучение трудов этого философа в рамках исследования феномена коммуникации яв­ляется вполне логичным.

Термин «коммуникация» (лат. «communicatio»—связываю, делаю общим) появляется в научной философской литературе в начале 20-го века. По определению А. В. Назарчука, «в понятии коммуникации речь идет в первую очередь об обмене между субъектами коммуникации ин­формацией различного рода» [5, с. 220]. Иными словами, коммуника­ция — это процесс общения, в котором участвуют как минимум два су­бъекта, процесс, основным содержанием которого является «духовное общение, благодаря которому человек не превращается из субъекта в объект массового влияния» [6, с. 23]. Коммуникация — это общение, в процессе которого человек не играет роли, предложенные ему обще­ством, а «раскрывает себя как актер, самостоятельно исполняющий все роли» [6, с. 23].

В настоящее время этот термин интерпретируется как: а) средство связи любых объектов материального и духовного мира; б) общение — передача информации от человека к человеку; в) передача и обмен ин­формацией в обществе с целью воздействия на него. Для понимания понятия «коммуникация» важны все три толкования термина. Первое связано с проблемами дифференциации и систематизации коммуни­кативных средств, которые различны по своей природе, структуре, функциям и эффективности; второе — с проблемами межличностной коммуникации; третье — с проблемами массовой коммуникации. Ком­муникация выступает посредником между индивидуальной и обще­ственно осознанной информацией. По мнению Р. С. Цаголовой, «клю­чевой проблемой коммуникации является механизм, который перево­дит индивидуальный процесс передачи и восприятия информации в социально значимый процесс персонального и массового воздействия.


И. А. Яременко

363


Этот механизм заложен в речевой деятельности людей — именно в ней реализуются социально обусловленные нормы и правила общения» [9, с. 85]. Она подчеркивает, что коммуникация самым непосредственным и тесным образом связана с реальной жизнью людей в социуме, что вся картина их жизнедеятельности и функционирования общества как це­лостного организма отражена и закреплена в коммуникации. Одним из важных проявлений коммуникации исследовательница считает соци­альную коммуникацию, под которой понимается коммуникативная де­ятельность людей, обусловленная целым рядом факторов — социоло­гических, психологических, этнокультурологических и социолингви­стических. Социальная коммуникация — это «социально обусловлен­ный процесс в условиях межличностного и массового общения, в рам­ках которого формируются индивидуальные и групповые коммуника­тивные установки, реализация которых происходит в конкретных со­циальных условиях при помощи коммуникативных средств (вербаль­ных и невербальных)» [9, с. 86]. По мнению Р. С.Цаголовой, понятие коммуникации определяется совокупностью понятий социологическо­го, социопсихологического и коммуникативного содержания:

1. Социологические понятия: социальные структуры общества, об­щественные отношения, социальная ситуация и группы, социаль­ный стереотип, социальные ценности, условия, традиции и т. д.

2. Социопсихологические понятия: межличностные отношения, со­циальная роль, коммуникативная компетентность, общая исто­рическая память, речевое взаимодействие, социальный конфликт и кооперация как формы речевого взаимодействия, морально-нравственные ценности и др.

3. Коммуникативные понятия: коммуникативная сфера, коммуни­кативный контекст и коды, языковые средства общения, ком­муникативные роли, межличностная, межгрупповая и массовая коммуникация, коммуникативная личность и т. д.

О значении коммуникации в жизни человека говорит и Евгений Ан­дрос, который исследует коммуникацию на фоне ее проблемных сре­зов, внутренне связанных между собой — соотношении монологично­сти и диалогичности человеческого общества. Опираясь на исследова­ния М. Бубера и подчеркивая, что человеческая жизнь принципиально коммуникативна, он выделяет в коммуникации два вида отношений человека к миру: «Я-Оно» и «Я-Ты». При этом речь идет не только


364 Проблема коммуникации в современном обществе

О двух формах коммуникации, но и о двух определяющих измерени­ях человеческого существования. И именно через коммуникативное измерение можно прийти к пониманию как целостного человеческого существования, так и сущности познания, к пониманию истины.

Первая форма коммуникации «Я-Оно» монологична по своей при­роде. Это — мир внешних для нас вещей (когнитивно-прагматичный мир). «В системе только такого общения человек становится вещью среди вещей и не может вырваться за рамки своих ролевых функций. Это та сфера, которая направлена на отделение и отчуждение чело­века от других людей, она обособляет, искривляет и замыкает на себе человеческое существование и человеческое естество» [1, с. 227]. Одна­ко человеческая жизнь по своей природе не такова, она многомерна, объемна, неоднозначна. Поэтому, в случае сведения всех коммуника­тивных отношений лишь к отношению «Я-Оно», можно говорить об утилитарной форме общения, монологичном мире, которые ведут к ра­сцвету индивидуализма как общественного явления. Этой форме ком­муникации соответствует «инструментальное» или «стратегическое» действие Ю. Хабермаса, превращающее субъектов в средства для до­стижения целей отдельных индивидуумов. Инструментальным дей­ствиям Ю. Хабермас противопоставляет коммуникативные действия, которые соответствуют отношениям «Я-Ты» в типологии М. Бубера и, в дальнейшем, Е. Андроса. Эти отношения представляют собой «ди­алогическую коммуникативную связь, которая определяет не толь­ко сферу непосредственной речевой коммуникации, но и всю сово­купность межчеловеческих взаимоотношений, т. е. сферу интерсубъе­ктивного на всех уровнях: межиндивидуальном, культурном, социаль­ном, межэтническом и правовом» [1, с. 228].

Именно благодаря диалогу как реализации полноценных межчело­веческих отношений развивается один из наиважнейших механизмов построения цивилизованной жизни современного человека и осуществ­ляется на практике процесс устранения отчуждения в современном об­ществе, что рассматривается Ю. Хабермасом как одна из важнейших задач современной философии.

Деление коммуникации на два стиля — монолог и диалог — хара­ктерно и для теоретических исследований Н. А.Колотиловой, которая отмечает, что для философии XX века характерно повышенное внима­ние к процессам коммуникации между людьми. «Монолог — это такой тип общения, в котором один субъект представляет истинное знание, до которого он либо дошел сам вследствие внутреннего диалога, ли­бо получил из каких-то первоисточников аподиктическим путем. При


И. А. Яременко

365


Этом субъект уверен, что представляет истину в последней инстанции» [4, с. 33]. Диалог, по ее мнению, это тип общения, в котором принима­ют участие как минимум два субъекта. Она делит диалоги на две ра­зновидности — диалектический и интерсубъективый. В первом случае субъекты равноправны и совместно ищут истину в реальной беседе пу­тем ответа на вопросы. Характерной чертой такого диалога является то, что у собеседников нет сомнения относительно того, что истина существует, ее просто нужно найти. Интерсубъективный диалог — это разновидность диалога, в котором субъекты тоже равноправны, но, в отличие от диалектического, они не только ищут истину; это может быть общение по любому поводу. Характерной чертой такого диалога является то, что собеседники не знают, есть ли истина вообще. По мне­нию исследовательницы, монолог и диалектический диалог характер­ны для коммуникации в эпоху модерна, тогда как интерсубъективный диалог — это достижение философии постмодерна. Он «отказывается от любых гранднаративов, так как все наративы имеют одинаковое право на существование и нет оснований для определения какого-либо из них главным» [4, с. 34]. Философия интерсубъективности заменяет философию субъективности, которая по своей сути является моноло­гичной и господствует в эпоху модерна. Философия интерсубъективно­сти отказывается от фундаменталистских притязаний, но продолжает разрабатывать теорию рациональности. Она находит свое выражение в коммуникативной философии Ю. Хабермаса, которая противостоит постмодернистскому иррационализму как отказу от поиска истины. Хотя Ю. Хабермас признает, что никто не владеет истиной как тако­вой, но каждый человек может проблематизировать любое утвержде­ние и пытаться обосновать свои высказывания, которые претендуют на истинность или значимость. По мнению Хабермаса, такие претензии могут быть признаны обоснованными посредством консенсуса, кото­рый достигается в дискурсе. «Именно в дискурсе мы пытаемся путем обоснований возобновить согласие, которое стало проблематичным в коммуникативном действии» [8, с. 84].

В современной лингвистической литературе существует мнение, что термин «дискурс» начал активно употребляться в начале 70-х го­дов XIX столетия. В начале он использовался как синоним письменной или устной речи. И лишь позднее осознали, что дискурс — это более широкое понятие. Элементами дискурса являются определенные дей­ствия, их участники, информация и обстоятельства действий, на фоне которых они разворачиваются, оценка участников действий, а также информация, которая соотносит дискурс с действиями. «Дискурс —


366 Проблема коммуникации в современном обществе

Это своеобразная «речь в речи», которая представлена как особая соци­альная данность. Дискурс существует в текстах и посредством текстов. Однако это тексты особого рода, тексты, за которыми стоят особые грамматика, лексика, семантика, правила словообразования и синта­ксис. В конечном итоге за такими текстами стоит особый мифологи­ческий мир. В мире дискурса действуют свои правила, ему присущи существенные представления об истине. Каждый дискурс — это один из возможных альтернативных миров» [3, с. 387].

По мнению В. Н. Фурса, понятие дискурса обладает продуктивной размытостью и не может быть подвергнуто однозначному определе­нию. В общем плане оно обозначает относительно крупные единицы связной речи, рассматриваемые в экстралингвистическом контексте. Понятие дискурса позволяет тематизировать не только речь как тако­вую, но и разнообразные формы социальных практик, опосредованных речью. «Дискурс предстает, во-первых, как рациональная процедура аргументации, позволяющая посредством аппеляции к парадигмаль-ной для данного сообщества очевидности достигнуть обоснованного и публично признанного согласия в отношении любых частных (исхо­дящих от партнеров по коммуникации) претензий на значимость. Во-вторых, подчеркивается креативность дискурса: консенсус не находи­тся, а производится в процессе активного взаимного согласования по­зиций» [7, с. 32]. Особый интерес представляет попытка Ю. Хабермаса не только определить, но и установить взаимоотношения между таки­ми понятиями как «дискурс» и «диалог». В своих трудах Ю. Хабермас не только дает определение этих понятий, но и обосновывает различия между «дискурсом» и «коммуникативным действием» как двумя фор­мами коммуникации. В статье «Коммуникативное действие и дискурс» он описывает понятие коммуникации, включая в него не только рече­вые выражения, но и действия, поступки, переживания и их проявле­ния. При взаимодействии людей речевые выражения и их неречевые проявления всегда связаны между собой. Коммуникативное действие может осуществляться между людьми во время их взаимодействия и без использования речи. Однако даже во время их речевого общения не всегда происходит коммуникативное действие. Таким образом, если коммуникативное действие не может считаться коммуникативным без учета внеречевого контекста, то в дискурсе следует обращать внима­ние лишь на речевые высказывания; поступки и состояния участников дискурса не являются его составными частями. В рамках коммуника­тивного действия «наивно, некритично допускают значения и смыслы с целью обмена информацией (необходимым для действия опытом); в


И. А. Яременко

367


Рамках дискурса темой становятся проблематичные претензии на зна­чимость и никакого обмена информацией не происходит» [8, с. 95]. Как полагает Ю. Хабермас, именно в дискурсе осуществляется попытка пу­тем обоснования заново добиться соглашения, которое стало пробле­матичным в коммуникативном действии. В данном случае речь идет о дискурсивном взаимопонимании. Иными словами, конечной целью дискурса является достижение консенсуса в коммуникативном сооб­ществе. Однако для того, чтобы консенсус был достигнут, необходимо выполнение условий дискурса всеми его участниками.

Прежде чем сформулировать условия или правила дискурса, Ха­бермас предлагает различение аргументации на трех уровнях: условия логического уровня продукта, условия диалектического уровня проце­дуры и условия риторического уровня процесса. В качестве логико-се­мантического уровня он приводит следующие правила: «1.1. Ни один из говорящих не должен противоречить сам себе; 1.2. Каждый гово­рящий, который применяет предикат F к предмету а, должен быть готов применить этот предикат к другому предмету, схожему с а во всех отношениях; 1.3. Говорящие не должны использовать одно и то же выражение в различных значениях» [12, с. 97]. На этом уровне предпо­чтение отдается логическим и семантическим правилам, не имеющим этического содержания.

На процедурном уровне аргументация проявляется в качестве про­цессов взаимопонимания, которые регулируются таким образом, что пропоненты и оппоненты могут гипотетически проверить ставшие про­блематичными претензии на значимость. К этому уровню относятся прагматические предпосылки специальной формы интеракции, необ­ходимые для совместного поиска истины, например, признание компе­тентности и искренности всех участников. В качестве примера условий процедурного уровня Хабермас называет следующие правила: «2.1. Каждый говорящий должен утверждать только то, во что он верит сам; 2.2. Тот, кто использует высказывание или норму, не являющуюся предметом дискуссии, должен привести для этого убедительное осно­вание» [12, с. 98]. Некоторые из этих правил имеют явное этическое со­держание, например, отношения взаимного признания. Однако ни на логико-семантическом, ни на процедурном уровнях нельзя говорить о коммуникативном процессе: первый уровень — это логико-семанти­ческие условия аргументации, второй — прагматические. И лишь на риторическом уровне процесса аргументативная речь представляет со­бой коммуникативный процесс. «В аргументативной речи содержатся структуры речевой ситуации, которая особым образом защищена от


368 Проблема коммуникации в современном обществе

Репрессий и неравноправия: она представляет собой наиболее прибли­женную к идеальным условиям форму коммуникации» [12, с. 98].

Развивая понятие «идеальные условия коммуникации», Хабермас предлагает следующие правила дискурса: «(3.1.) Каждый говорящий и действующий субъект имеет право принимать участие в дискурсе; (3.2.) а. Каждый имеет право проблематизировать любое утвержде­ние; (3.2.) б. Каждый имеет право вводить в дискурс любое утвер­ждение; (3.2.) в. Каждый имеет право выражать свое мнение, жела­ния и потребности; (3.3.) Ни один из говорящих не должен подверга­ться господствующему внутри или вне дискурса давлению в процессе использования своих прав, изложенных в пунктах (3.1.) и (3.2.)» [12, с. 99]. Иными словами, правило (3.1.) определяет круг потенциальных участников, включая всех коммуникативно компетентных субъектов. Правило (3.2.) гарантирует всем участникам равные шансы в аргумен­тации. Правило (3.3) гарантирует условия коммуникации: как право на универсальный доступ к дискурсу, так и право на равноправное участие в дискурсе.

Разрабатывая понятие дискурса и его основные правила, Хабермас стремится показать, что понимание, которое должно сложиться в си­туации, не предзадано и не запрограммировано заранее, оно не осуще­ствляется автоматически. Для обозначения процесса достижения кон­сенсуса Хабермас различает ряд дискурсов: теоретический дискурс, который осуществляется на основе когнитивных и инструментальных механизмов; практический дискурс, который связан с морально-пра­ктическими полаганиями и опирается на определение правильности и нормы действий; эстетический дискурс в форме эстетической крити­ки, который строится на основе соотнесенности с ценностными стан­дартами; дискурс в форме терапевтической критики, характеристи­кой которого является выразительность, правдоподобность выраже­ния; дискурс самовыражения и самообъяснения, который достигается выражением понятности того, что высказывается, и основывается на правильности формирования символических структур [11, с. 447-448].

В своей статье «Коммуникативное действие и дискурс» Хабермас предлагает следующую тематическую классификацию дискурсов: «а) дискурс как способ коммуникативного действия (напр., разговор с це­лью информации или организованный диспут); б) коммуникативное действие, которое лишь имеет форму дискурса (все формы идеологи­ческого убеждения); в) терапевтический дискурс, где создание условий для дискурса происходит на основе саморефлексии (психоаналитиче­ская беседа между врачом и пациентом); г) нормальный дискурс, ко-


И. А. Яременко

369


Торый служит для обоснования проблематичных претензий на значи­мость (напр., научная дискуссия); д) новые формы дискурса (обучение при помощи дискурса вместо обучения как способа передачи инстру­кций, Гумбольдтская модель свободной семинарской дискуссии)» [12, с. 85].

Таким образом, проведенный анализ показывает, что, хотя пробле­ма интерактивного общения в коммуникативном сообществе занимала и продолжает занимать умы многих исследователей, первым ученым, который применил комплексный подход в решении этой проблемы, был Ю. Хабермас. Для современного общества с его усложнившими­ся коммуникативными структурами и интеграционными процессами необходима новая теория, которая не только отражает эти процессы и описывает проблемы, но и предлагает возможные пути их решения. Именно такую теорию и пытается создать Ю. Хабермас, разрабатывая свою концепцию коммуникативного действия. Его важнейшими до­стижениями в создании такой теории является, во-первых, выделение коммуникативного действия как наиболее значимой формы человече­ского общения и, во-вторых, признание консенсуса конечной целью лю­бого дискурса, который является высшей ступенью коммуникативного действия. Важным шагом в разработке действительно прогрессивной и продуктивной теории общества выступает то, что Хабермас не толь­ко дает определение понятия дискурса, но и формулирует основные условия и правила проведения дискурса и достижения консенсуса, что является необходимым в современном обществе, в котором, с одной стороны, идут процессы глобализации, а, с другой стороны, разви­ваются процессы отчуждения и враждебности. Как писал К. Богнер, один из исследователей философского учения Ю. Хабермаса, «хара­ктерной чертой его философии является то, что... Хабермас не оста­навливается на анализе тенденций развития современного общества, он пытается также найти путь, по которому можно и следует идти» [10, с. 11].

1 Литература

[1] Андрос Е. Метафізична та постметафізична доба у європейській гуманістиці // Філософія: світ людини. Курс лекцій. — Київ: Ли-бідь, 2003.

[2] Дридзе Т. М. Социальная коммуникация и фундаментальная со­циология на рубеже XXI века // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Со-


370 Проблема коммуникации в современном обществе

Циология и политология. — 1999. — № 4.

[3] Загороднюк В., Шалашенко Г. Мова і дискурс: Ущербність «ново­язу»: Філософія: світ людини. Курс лекцій. — Київ: Либідь, 2003.

[4] Колотілова Н. А. Інтерсуб'єктивний діалог в епоху постмодер­ну // Мультиверсум: 36. наук, праць. — Вий. 23. — К.: Укр. центр дух. культури, 2001.

[5] Назарчук А. В. Этические проблемы глобализации сквозь призму дискурсивной этики // Этика глобализирующегося общества (тен­денции и проблемы глобализации в социально-этической конце­пции К.-О. Апеля).—Киев, 2003.

[6] Саввіна Л. І. Деякі аспекти осмислення суспільства в комунікатив­ній філософії Ю. Хабермаса // Мультиверсум: Філос. альманах. — 2001.-Вин. 21.

[7] Фуре В. Н. Модель коммуникативной рациональности в фило­софии конца XX века // Весн. Беларус. ун-та. — Сер. 3. — 1995. —

№2.

[8] Хабермас Ю. Комунікативна дія і дискурс // Першоджерела ко­мунікативної філософії. — К.: Либідь, 1996.

[9] Цаголова Р. С. Обоснование социологии коммуникации как на­учной дисциплины // Вестник Моск. ун-та, сер. 18. Социология и политология.— 1999. — № 4.

[10] Bogner С. Die Versohnung der mit sich selbst zerfallenen Moderne: zum Verhaltnis von Ethik und Gesellschaftstheorie bei J. Habermas / Christoph Bogner. — Munchen: tuduv-Verl. — Ges., 1990.

[11] Habermas J. TkH, B. I. — Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1981.

[12] Habermas J. Moralbewusstsein und kommunikatives Handeln. — Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1983.

[13] Habermas J. Wozu noch Philosophie? // Theorie und Praxis. Neu eingeleitete Auflage. — Frankfurt, 1998.