Головна Релігія Актуальні проблеми духовності Концепция речевых актов Дж. Остина как источник теории дискурса Ю. Хабермаса
joomla
Концепция речевых актов Дж. Остина как источник теории дискурса Ю. Хабермаса
Релігія - Актуальні проблеми духовності

И. А. Яременко

Актуальность данной статьи обусловлена тем, что коммуникатив­ная концепция Ю. Хабермаса относится, на наш взгляд, к одному из наиболее влиятельных и перспективных течений в современной пра­ктической философии — коммуникативной философии. Его теория ко­ммуникативного действия представляет собой междисциплинарный синтез — сотрудничество философии с другими реконструктивными науками: лингвистикой, психологией, социологией. Сотрудничество, в котором ни одна из дисциплин не занимает привелегированное поло­жение по отношению друг к другу. Поэтому особый интерес у немецко­го философа вызывают исследования представителей новых, совре­менных ему направлений философии — лингвистической философии и философии языка, к которым, прежде всего, относятся известные философы Джон Остин и Джон Серль. В связи с этим целью данной статьи является рассмотрение лингвистической теории Дж. Остина как одного из возможных теоретических источников теории дискурса Ю. Хабермаса. Для достижения названой цели в статье анализирую­тся понятия «перформативное и констативное высказывание» в тео­рии Дж. Остина, его концепция речевого акта и типов речевых актов, классификация им перформативных глаголов.

В основе концепции Дж. Остина лежит идея аналитической фило­софии о том, что одной из главных задач философского исследования является прояснение выражений обыденного языка. Другая проблема, стоявшая в центре внимания исследователя, — это возможность осо-

Актуальні проблеми духовності

(Відп. Ред.: Я.В. Шрамко)

Кривий Ріг (2008), 187-193 Іб'


188

Дж. Остин и ДО. Хабермас


Знания «чужих сознаний» и его отражение в языке. Дж. Остин наде­ялся, что в результате его деятельности возникнет новая дисципли­на, являющаяся симбиозом философии и лингвистики, — «лингвисти­ческая феноменология», в границах которой логические явления пре­длагалось рассматривать без отвлечения от их основного содержания. По его мнению, такая дисциплина должна изучать способы употре­бления естественного языка: если в качестве элементарного предмета «лингвистической феноменологии» выступает «утверждение», то соо­тветствующим предметом логики является «предложение».

Согласно его мысли, каждое «утверждение», произносимое кем-то, есть акт производства, который представляет собой своеобразное исто­рическое событие, а именно — высказывание конкретным говорящим определенного «предложения», относимого к слушателю с указанием на конкретное положение дел или же какую-то историческую ситу­ацию. Повседневное употребление слов «истинно» или «ложно» соо­тветствует, по мнению Дж. Остина, утверждению, а не предложению. Предложение не может считаться истинным или ложным, поскольку оно всякий раз сопоставляется типам событий. Утверждение же соо­тветствует, с известной долей неопределенности, исторически меняю­щимся событиям.

Важное место в работах этого философа занимает исследование понятий перформативного и констатирующего высказываний, кото­рые он рассматривает как очередной шаг в развитии логических пред­ставлений о границе между осмысленными и бессмысленными выска­зываниями. Термин «перформативное предложение» или «перфор-матив» употребляется им применительно к различным родственным конструкциям примерно так же, как, например, употребляется тер­мин «императив». Это название производно от «perform» (представ­лять, осуществлять, исполнять), оно указывает на то, что произнесе­ние высказывания означает совершение действия, а не простое прои­знесение слов. Под «констативными предложениями» или «конста-тивами» Дж. Остин понимал высказывание, выражающее определен­ное положение дел в мире. Критерием оценки перформативов явля­ется успешность или неуспешность, критерием оценки констативов — истинность или ложность.

Развивая понятие успешности перформативного предложения, Дж. Остин формулирует следующие правила его успешного осуществ­ления [1, с. 35-46]:

• Должна существовать принятая конвенциональная процедура,


И. А. Яременко

189


Имеющая определенные конвенциональные результаты, включа­ющая употребление определенных слов определенными лицами при определенных обстоятельствах.

• Конкретные люди в конкретных обстоятельствах в определен­ном случае должны соответствовать обращению именно к данной конкретной процедуре.

• Процедура должна выполняться всеми участниками правильно.

• Процедура должна выполняться всеми участниками полностью.

• Если процедура предполагает у участников определенные мысли, чувства и установки или она направлена на возбуждение у уча­стников поведения определенного типа, то лицо, учавствующее в процедуре и вызывающее ее к жизни, обязано реально испытать эти мысли, чувства или установки и другие участники готовы также вести себя соответствующим образом.

Дж. Остин также описывает условия истинности конотативного ут­верждения. По его мнению, предложение является истинным не в том случае, когда оно соответствует фактам, а когда имеется два ряда кон­венций: «Дескриптивные конвенции ставят слова (предложения) в со­ответствие с типами ситуаций, вещей, событий и т. д., которые могут быть обнаружены в мире. Демонстративные конвенции ставят в со­ответствие слова (предложения) с историческими ситуациями и т. д., которые могут быть обнаружены в мире» [2, с. 295]. Итак, об утвер­ждении говорится, что оно является истинным, когда историческое по­ложение дел, соответствующее ему с помощью демонстративных кон­венций, относится к тому типу, которому с помощью дескриптивных конвенций соответствует предложение, использованное для производ­ства утверждения.

В дальнейшем эти идеи были преобразованы в теорию речевых актов. Речевым актом Дж. Остин называет «такой процесс общения определенных индивидов, в котором помимо высказывания осмыслен­ных выражений имеет место интерактивное воздействие коммуникан­тов друг на друга» [1, с. 86]. По его мнению, совершить речевой акт, значит:

• совершить действие употребления определенных звуков («фоне­
тическое действие»);


190

Дж. Остин и ДО. Хабермас


• совершить действие употребления определенных вокабул или слов, то есть звуков определенного типа, принадлежащих опре­деленному словарю, определенной конструкции и определенной грамматике с определенной интонацией. Это действие Дж. Остин называет фатическим, а употребление, посредством которого данное действие совершается, — «фемой»;

• совершить действие использования этой фемы или ее составля­ющих с определенным смыслом и определенной «референцией» (что вместе составляет значение). Это действие Дж. Остин на­зывает «ретическим», а употребление, посредством которого это действие совершается, «ремой» [1, с. 82]. Фема является едини­цей языка, она бессмысленна и не обладает значением. Рема же является единицей речи, но ее недостаток состоит в том, что она может быть неясной, или пустой, или расплывчатой.

Единый речевой акт представляется Дж. Остину трехуровневым образованием. Речевой акт в отношении к используемым в его ходе языковым средствам выступает как локутивный акт; в отношении к манифестируемой цели и ряду условий ее осуществления — как илло­кутивный акт; в отношении к своим результатам — как пер локутивный акт. Он дает следующее определение речевых актов:

Мы совершаем локутивное действие, которое приблизитель­но эквивалентно употреблению определенного предложения с определенным смыслом и определенной референцией, что опять-таки приблизительно эквивалентно «значению» в традиционном смысле... Мы также можем совершать иллокутивные действия, такие как информирование, приказ, предостережение, то есть употребления, которые имеют определенную конвенциональную силу ... Мы можем совершать также перлокутивные действия — то, что мы привносим или достигаем посредством говорения чего-либо, например, убеждение, принуждение, устрашение [1, с. 99].

Таким образом, теория речевых актов Дж. Остина основывается на различении локутивных, иллокутивных и перлокутивных актов. Ра­зличие между ними состоит в том, что локутивные акты — это рече­вые высказывания, в которых нечто просто сообщается. Локутивный акт выражает положение дел, он строится в отношении к используе­мым в ходе его осуществления языковым средствам. Локутивные акты изучаются семантикой. Перлокутивные акты — это речевые акты, при


И. А. Яременко

191


Помощи которых говорящий нацелен на то, чтобы вызвать эффект у слушателя. Если он говорит нечто в данной ситуации, то из этого следует что-то. Посредством перлокутивных актов происходит инте­грация речевых действий в структуру стратегических действий; таким образом, осуществляется вмешательство и интервенция в мир, дости­гается эффект в силу того, что нечто делается через то, что говорится. С этой точки зрения перлокутивные действия описываются и характе­ризуются в отношении к своим результатам; их изучает риторика.

Особое место в теории Дж. Остина занимают так называемые ил­локутивные акты. По его определению, «иллокутивный акт — это дей­ствие, которое осуществляется, когда выражается некоторое положе­ние дел, при этом происходит полагание модуса высказывания, к при­меру, признания, приказа, обещания, предупреждения, то есть это как бы двойной акт, где в одном месте определяется сам характер этого полагания, а в другом за счет пропозициональной структуры нечто сообщается [1, с. 88].

Ю. Хабермас так описывает речевые акты типологии Дж. Остина: «Все три акта, которые различает Остин, можно кратко охарактери­зовать следующим образом: что-то говорить; действовать, говоря что-то; влиять на что-то посредством своего действия, возникающего в процессе говорения» [3, с. 389]. Каждое утвердительное предложение, которое кто-либо высказывает, направлено на слушателя. Вследствие этого оно имеет интерактивную взаимосвязь, несущую нормативную базу, которая выполняется или нарушается в процессе коммуникатив­ного действия. Каждое утвердительное предложение имеет пропози­циональную часть, в которой содержится высказывание, выражающее претензию на истинность. Кроме того, оно имеет иллокутивную часть, которая наделяет его интерактивностью. По определению Хабермаса, «иллокутивный акт определяет намерение употребления пропозицио­нального содержания» [4, с. 406]. Если, к примеру, пропозициональной составной частью высказывания является «мой завтрашний приход», то она может быть переплетена с различными иллокутивными актами: в качестве простого сообщения (я сообщаю тебе, что я приду завтра); в качестве заверения (ты можешь быть совершенно уверен, что я при­ду завтра); в качестве экспрессии (я надеюсь, что я приду завтра); в качестве обещания (я обещаю тебе, что я приду завтра). Пропози­циональное содержание предложения всегда одно и то же: я приду завтра. Однако каждый из приведенных примеров имеет различное намерение. «Для одного и того же высказывания имеется как угодно много зависящих от контекста целей употребления» [5, с. 357].


192

Дж. Остин и ДО. Хабермас


В этом заключается основная особенность иллокутивных актов, которые, по мнению Ю. Хабермаса, имеют первостепенное значение для теории дискурса. В них расходятся структура оценки, которая закладывается извне, и эффект события, который должен произойти изнутри. Другой участник коммуникативного действия (или несколь­ко коммуникантов) должен понять сказанное. Именно здесь возникает расхождение их необходимой реакции и понимания и цели данного ре­чевого акта. Эта реакция не предрешена и не определена. Эффект понимания не снят и не предзадан автоматически. Именно с этой не-предзаданностью Ю. Хабермас связывает огромные возможности ком­муникативных действий, в отличие от стратегических действий, осно­ванных на калькуляции выгод и вычисляемых перемещениях по шка­ле: цель, средство, результат. Иллокутивные акты рассматриваются Ю. Хабермасом с точки зрения понимания содержания высказывания, внутренних для речевых актов подтверждений и последующих взаи­модействий, возможностей установить связь. Условием этого является понимание или схватывание заложенной в речевых актах претензии на значимость. Это тоже очень важное различение Ю. Хабермаса, так как он кроме значений выделяет значимость, которая должна быть схвачена оппонентом.

Значение теории речевых актов обусловлено ведущей проблемой понимания выражений естественного языка, что связано со специфи­кой понятия иллокутивного акта — высказывания, обладающего опре­деленной силой: просьба, угроза, извинение и так далее. На разном этапе создания теории речевых актов возникали проблемы обеспече­ния иллокутивного взаимодействия (обеспечение понимания слушаю­щим того, что имел в виду говорящий), знания интенционациональ-ного содержания, сопровождающего лингвистическую форму его во­площения. Локутивный акт включает в себя фонетический, фатиче-ский и ретический акты и соотносится Дж. Остином с констативным высказыванием. Иллокутивные акты соответствуют перформативным предложениям.

Ю. Хабермас подчеркивает значение исследований Дж. Остина для развития универсальной прагматики: «Остин отходит от онтологии, которая направлена исключительно на объективный мир в качестве совокупности существующих обстоятельств и имеет целью выделе­ние ассерторических (утвердительных, констатирующих) предложе­ний. Своим понятием иллокутивного акта он открывает языковому анализу целый спектр речи» [4, с. 362]. Дж. Остин стремится выявить то, как люди структурируют определенную ситуацию и как различные


И. А. Яременко

193


Способы употреблений естественного языка характеризуют различные ситуации в мире. Он ставит задачу противопоставления слов по отно­шению к миру, в результате чего можно обнаружить неадекватность и произвольность используемых слов. Дж. Остин стремится смотреть не только на слова, но и на реалии, для разговора о которых мы исполь­зуем данные слова, и изучать то, как изменение факторов в ситуации влияет на произнесение выражений естественного языка.

Таким образом, на основании проведенного исследования можно сделать вывод о том, что теория речевых актов Дж. Остина, характе­ризующаяся одновременным развитием принципов субъективности и рациональности, является одним из теоретических источников комму­никативной концепции Ю. Хабермаса. Иллокутивные акты классифи­кации Дж. Остина Хабермас кладет в основу коммуникативного дей­ствия, выделяя значимость высказывания, понимание которого высту­пает необходимым условием в достижении согласия в коммуникатив­ном действии.

1 Литература

[1] Остин Дж. Как совершать действия при помощи слов // Из­бранное. Перевод с англ. Макеевой Л. Б., Руднева В. П. — М.: Идея Пресс, Дом интеллектуальной книги, 1989. — С. 13-136.

[2] Остин Дж. Истина // Избранное. Перевод с англ. Макеевой Л. Б., Руднева В. П. — М.: Идея Пресс, Дом интеллектуальной книги, 1989.-С. 290-307.

[3] Habermas J. Theorie des kommunikativen Handeln. B. I. Handlungsrationalitat und gesellschaftliche Rationalisierung — Frankfurt: Suhrkamp Verlag, 1981.

[4] Habermas J. Vorstudien und Erganzungen zur Theorie des kommuni­kativen Handelns — Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1984.

[5] Habermas J. Entgegnung // Honneth A., Joas H. (Hg). Kommunikati-ves Handeln. Beitrage zu Jiirgen Habermas' «Theorie des kommuni-katives Handelns». — Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag, 1986.— S. 327-406.