Головна Філологія Мовознавство ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ В РАССКАЗАХ В. ТОКАРЕВОЙ
joomla
ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ В РАССКАЗАХ В. ТОКАРЕВОЙ
Філологія - Мовознавство

Е. А. Филатова

Днепропетровский национальный университет имени Олеся Гончара

Присвячено вивченню особливостей прецедентних феноменів у творчості В. Токаревої. Розглянуто питання прецедентності як важливого маркеру інтертекстуальності у постмодер-ністській літературі, зокрема сучасної жіночої прози. Проаналізовано прецедентні феномени різного рівня та їх місце у художньому просторі оповідань авторки.

Ключові слова: Прецедентний Феномен, інтертекстуальність, Прецедентний Текст, Прецедентна Ситуація, прецедентне ім’я, Прецедентний Вислів, цитата

Посвящена изучению особенностей прецедентных феноменов в творчестве В. Токаревой. Рассмотрены вопросы прецедентности как важного маркера интертекстуально­сти в постмодернистской литературе, в частности современной женской прозы. Проанализи­рованы прецедентные феномены разного уровня и их место в художественном пространстве рассказов автора.

Ключевые слова: прецедентный феномен, интертекстуальность, прецедентный текст, Прецедентная ситуация, прецедентное имя, прецедентное выражение, цитата.

The article deals with the study of precedent phenomena in the works of V. Tokareva. The problems of a precedent text are studied as an important marker of intertextuality in postmodernist literature, particularly in contemporary women's prose. Precedent phenomena are analysed at various levels as well as their place in the setting of the author’s stories is clearly identified.

Keywords: precedent phenomenon, intertextuality, precedent text, precedent situation, precedent name, precedent expression, quotation

Одним из важных параметров современного художественного дискурса яв­ляется интертекстуальность. В постмодернистской литературе эта категория соз­дает «фрагментированный» текст, который «представляет собой не линейную це­почку слов, но многомерное пространство, где сочетаются и спорят друг с другом различные виды письма, ни один из которых не является исходным; текст соткан из цитат, отсылающих к тысячам культурных источников» [1, с. 338]. Все это обусловливает активный процесс смыслопорождения, который основывается на фоновых знаниях, образных ассоциациях, исторических и личных воспоминаниях у создающего и воспринимающего текст.

Интертекстуальность выступает связующим звеном в диалоге между «сво­им» и «чужим» текстом посредством введения в пространство произведения (ин­тертекста) различных лингвостилистических средств (аллюзий, цитат, реминис­ценций и т. д.). Отсюда образуется вертикальный контекст, представляющий ис­торико-филологическую и социально-культурную информацию объективно, но часто в скрытом, свернутом виде [5]. По мнению Н. В. Иноземцевой, основным маркером интертекстуальности является Прецедентный феномен [12, с. 167]. Данное понятие представлено в лингвистике различными терминами, между ко­торыми до сих пор не установлена четкая дифференциация.

Понятие прецедентного текста было введено в научный оборот Ю. Н. Карауловым. Прецедентными он называет тексты «1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях; 2) имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные и широкому окружению дан-

© Филатова Е. А., 2012


Ной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, 3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной лично­сти» [14, с. 216]. Прецедентными текстами могут быть цитаты, имена персонажей, названия произведений художественной литературы и имена их авторов.

Анализ научной литературы показал, что для обозначения весьма сходных, а иногда и одинаковых явлений в науке используются различные термины, в том числе: прецедентный текст (Ю. Н. Караулов, И. М. Михалева, Ю. А. Сорокин), интертекст (Н. А. Кузьмина, А. В. Снигирев), прецедентное высказывание (Н. В. Бурвикова, В. Г. Костомаров), текстовые реминисценции (А. П. Клименко, А. Е. Супрун, Л. Н. Титова), прецедентные текстовые реминисценции (Ю. Е. Прохоров), концепты прецедентных текстов (Г. Г. Слышкин), интертек-стема (К. П. Сидоренко), прецедентные культурные знаки (Ю. Б. Гунько). К дан­ной группе терминов можно отнести и прецедентные феномены, среди которых рядом ученых (Д. В. Багаева, Д. Б. Гудков, И. В. Захаренко, В. В. Красных; Ю. Е. Прохоров) выделяются вербализуемые (прецедентные тексты и прецедент­ные ситуации) и собственно вербальные (прецедентные высказывания и преце­дентные имена) [16; 17; 22].

Проза В. Токаревой является неотъемлемой частью многогранного пласта современной русской женской литературы второй половины ХХ – начала ХХІ века. На протяжении последнего десятилетия художественный мир писательницы стал объектом пристального изучения ученых, в чьих работах акцентируется вни­мание на стилевых доминантах [21] и автологических и металогических приемах в прозе автора [28]. Ряд исследований посвящен изучению языковой компрессии [18], метаязыкового комментирования [2], парцелляции [11] и категории времени [19] как особых характеристик художественного стиля автора.

Проблема использования и функционирования прецедентных феноменов в образной системе ее произведений остается открытой. Так, в работах Н. М. Калашниковой [13] и Н. А. Тураниной [27], посвященных исследованию афористичности прозы В. Токаревой, были предприняты попытки проанализиро­вать различные интертекстуальные отсылки в индивидуально-авторских высказы­ваниях, а также проследить трансформации известных пословиц и фразеологиз­мов в ее художественном тексте. В работе Л. В. Коротенко [15] анализ афористи­ческих высказываний В. Токаревой проводился в сопоставлении с афоризмами Н. Горлановой и Л. Улицкой с целью выявления в этих афоризмах ссылок на дру­гие тексты или явления культуры, проявляющиеся в узнаваемых формах и выра­жающиеся в прямом и скрытом цитировании, переработке тем, аллюзиях и реми­нисценциях. Т. Е. Жукова и Л. А. Шахова [9] рассматривают вопрос трансформа­ции и декодирования прецедентных феноменов в художественном дискурсе на примере рассказов В. Токаревой и Т. Толстой. Следует также отметить исследо­вание М. С. Горе, в котором вводится понятие сентенций «как общепризнанных, устойчивых, воспроизводимых в речи словесных комплексов – пословиц, погово­рок, крылатых слов, афоризмов и фразеологических единиц, а также авторских фразовых и сверхфразовых сентенций, которые коррелятивны по функции и структуре с устойчивыми, воспроизводимыми комплексами (УВК)» [3, с. 187]. На материале рассказов В. Токаревой автор анализирует систему УВК на основе ба­зовых признаков (по семантике, функции, структуре и происхождению).

Как видно, исследования носят разноплановый характер и требуют более пристального и детального изучения. В связи с этим актуальным представляется определение основных параметров классификации прецедентных феноменов в ху­дожественных произведениях автора. Объектом данного исследования послужили прецедентные феномены в рассказах В. Токаревой «Из жизни миллионеров», «Ин-


Фузория-туфелька», «Как я объявлял войну Японии (рассказ переводчика)», «Розо­вые розы», «Скажи мне что-нибудь на твоем языке», «Уик энд», «Хэппи энд», «Этот лучший из миров». Выбор этих произведений был обусловлен, прежде всего, высокой частотностью употребления в них аллюзий, цитат и различного рода ин­тертекстуальных отсылок в структуре текста, а также общностью тематики и про­блематики (тема любви, счастья, развития гармоничных отношений между мужчи­ной и женщиной, самоидентификация человека в постсоветском мире и т. д.).

Анализ прецедентных феноменов в произведениях В. Токаревой проводится в соответствии с классификацией, предложенной В. В. Красных, Д. Б. Гудковым, И. В. Захаренко, Д. В. Багаевой, которая, по нашему мнению, наиболее полно со­ответствует своеобразию средств выражения прецедентных феноменов [16, с. 62].

Под Прецедентным текстом Понимается «законченный и самодостаточный продукт речемыслительной деятельности, (поли)предикативная единица, слож­ный знак», который знаком «любому среднему члену лингвокультурного сообще­ства» [4, с. 106]. К числу прецедентных текстов, используемых В. Токаревой, можно отнести:

Названия произведений художественной литературы, вводимые в про­странство авторского текста (Катерина из «Грозы» Изменила мужу и утопилась, не вынесла раздвоенности [24, c. 226], Как там у Пушкина в «Мазепе»: «Три кла­да всей жизни были мне отрада...» [24, c. 231]);

Строки из произведений русских и зарубежных авторов Что прой­дет, то будет мило…»1 И может быть, ему сейчас милы воспоминания их оду­хотворенной жизни, Чехов – Достоевский, походы в театры, на поэтические ве­чера [24, с. 192]; «О, как на склоне наших лет нежней мы любим и суевер-ней…»2 Может, это Морис показывает класс, который неведом молодым [25, с. 76]; Она шла из прошлого, из тех времен, когда были молодыми, и «Чушь пре­красную несли» 3, и надеялись... [24, с. 232]; В основном – молодежь, Племя мла­дое4, незнакомое [24, с. 235]; «Блажен, кто, познавая женщину, охранен любо-вью»5 Я был охранен любовью, а потому блажен и подвигался к главному собы­тию своей жизни [24, с. 206]; Но сама Мадлен – другая. Она не скачет по муж­ским коленям. Мадлен – аристократка, но что это меняет? «Но знатная леди и Джуди О’Греди во всем остальном равны»6 [25, с. 78]; У Бернса есть стихи в переводе Маршака: «А грудь ее была кругла, как будто ранняя зима своим ды­ханьем намела два эти маленьких холма. Был нежен шелк ее волос и завивал­ся, точно хмель, и вся она была чиста, как эта горная метель. Она не спорила со мной, не открывала милых глаз...»7 [24, с. 206]);

Тексты песен (В конце вечеринки мы поем песни Юрия Визбора «Милая Моя, солнышко лесное...» [24, с. 200]; Вспомнила Высоцкого: «И ни церковь, ни кабак – ничего не свято. Нет, ребята – все не так...»8 Действительно, все не так [24, с. 202]; Вот что нужно миллионеру прежде всего: чтобы его солнце не клонилось к закату. Пусть оно задержится на месте. «Хоть немного еще по­стою на краю»9 [25, с. 74]; Потом вернулся. Молчал. Как поется в песне, «Рас-

1 А. С. Пушкин: стихотворение «Если жизнь тебя обманет…»

2 Ф. И. Тютчев: стихотворение «Последняя любовь»

3 Ю. Мориц: стихотворение «Когда мы были молодые»

4 А. С. Пушкин: стихотворение «Вновь я посетил...»

5 Ю. Олеша: рассказ «Я смотрю в прошлое»

6 Р. Киплинг: стихотворение «Леди» (перевод Р. Родкина)

7 Р. Бернс: стихотворение «Ночлег в пути» (перевод С. Маршака)

8 В. Высоцкий: песня «В сон мне – желтые огни»

9 В. Высоцкий: песня «Кони привередливые»


Ставанье – маленькая смерть»10 [25, с. 83]; Революция, о которой так долго го­Ворили большевики, отменяется. И теперь мы пойдем другим путем. «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим

11. И у нас будут свои миллионеры, свои камины, и мы будем смотреть на живой Огонь [25, с. 78], На сцене хор – девочки и мальчики, поют «Пионер, не теряй ни минуты»12 [25, с. 141]).

В рассказе «Скажи мне что-нибудь на твоем языке» В. Токарева изобража­ет героев, зараженных «микробом веселья», «микробом» радости: «Я глядела на темную колышущую массу, где все были заражены микробом веселья. Веселье казалось мне неестественным, воспаленным, как перед общим несчастьем. Перед войной или Перед чумой» [26, с. 9]. Такое показное веселье разрушает понятия нравственности и духовности и представляется героине «пиром во время чумы». Здесь явно прослеживается прецедентный трансформированный текст, для пони­мания которого требуется фоновое знание драмы А. Пушкина «Пир во время чу­мы». Устоявшийся в сознании русского читателя образ, ставший в художественном дискурсе прецедентным феноменом, приобретает новое значение: «утрата молодым поколением духовных ценностей» [9].

Прецедентное высказывание – это «репродуцируемый продукт речемыс-лительной деятельности, законченная и самодостаточная единица, которая может быть и не быть предикативной» [10, с. 83]. Типичными прецедентными высказы­ваниями являются цитаты, которые «функционально тождественны разнообраз­ным «перефразировкам» чужого текста, являющимся результатом и сознательной, и бессознательной установки автора на структурирование прецедентного поля» [23, с. 13]. Цитата в рассказах В. Токаревой служит инструментом усложнения смыслового пространства определенного фрагмента текста, делает его семантиче­ски насыщенным, трансформирует смысл цитируемого текста, способствует ин­терпретационному процессу. Данный тип прецедентных феноменов представлен в авторских текстах преимущественно Русскими пословицами и поговорками (Она жила по принципу: Бей сороку, бей ворону, руку набьешь – сокола убьешь13 [24, с. 182], Лилек хотела ребенка, готова была родить от кого угодно, но... как говорит пословица: “Бодливой корове бог рогов не дает”14 [24, с. 187], Освобо­дила место в его душе. А свято место пусто не бывает 15 [24, с. 194]), «Может быть, Женька Чижик? Первая любовь, которая не ржавеет16 ... Все-таки ржа­веет. Более того, ничто так не ржавеет, как первая любовь» [24, с. 184], Кры­латыми выражениями (Где-то она слышала выражение: “Пролетела, как фа­нера над Парижем”17 [24, c. 183], – Ну почему все только в одну сторону? – во­прошает Нинон. – Почему я должна все время давать?– Так это же хорошо. Значит, ты сильная. Рука дающего да не оскудеет18 [24, с. 199]).

Так, уже в самом названии рассказа «Этот лучший из миров» реализуется прецедентный феномен и отсылает нас к известному роману «Кандид, или Опти­мизм» французского писателя-просветителя Вольтера, где он иронизирует над многими модными в то время философскими течениями, в частности, над учени­ем немецкого философа и ученого Готфрида Вильгельма Лейбница, который счи-

10 А. Пугачева: песня «Три счастливых дня» (муз. А. Пугачевой, сл. И. Резника)

11 «Интернационал» (перевод А. Я. Коца)

12 «Пионерский марш» (муз. М. Фрадкина, сл. Л. Ошанина)

13 Cр. В. Даль: «Бей сороку и ворону, добьешься и до белого лебедя» [6, с. 143]

14 Ср. В. Даль: «Бодливой корове Бог рог не дает» [6, с. 341]

15 Ср. В. Даль: «Святое мeсто пусто не будет» [6, с.385]

16 Ср. пословица: Старая любовь не ржавеет [8, с. 314].

17 Ср. Е. В. Елистратов: «Пролетать как фанера над Парижем» [7]

18 Ср. библ.: «Да не оскудеет рука дающего» (Притч. 28:27)


Тал, что Бог не создал бы мира, если бы он не был лучшим из всех возможных [29, с. 401]. В интерпретации В. Токаревой простодушный Кандид попадает в совре­менную Москву, которая герою открывается «ужасным» миром с метро-преисподней, безвкусными яблоками и «железными жуками». «Этот мир ужа­сен, – подумал Кандид, – Вольтер прав…» [24, с. 248]. Однако он вспоминает все хорошее, что с ним произошло за тот день и приходит к выводу: «Все перемеша­лось В этом лучшем из миров, В этом ужасном из миров. И вовсе не надо дожи­даться смерти, все здесь – и рай, и ад» [24, с. 248]. В. Токарева с помощью па­раллельных антитез «лучший-ужасный», «рай-ад», с одной стороны, дает ирони­ческую характеристику реальной, непридуманной жизни со всеми ее горестями, потерями, разочарованиями и иногда жестокой действительностью, а с другой – призывает оставаться оптимистами несмотря ни на что.

Прецедентное имя – это «индивидуальное имя, связанное или с широко из­вестным текстом, относящимся, как правило, к числу прецедентных, или с ситуа­цией, широко известной носителям языка и выступающей как прецедентная» [10, с. 83]. По мнению В. И. Макарова, «прецедентное имя собственное обнаруживает тенденцию к выражению обобщенной семантики, различные свойства первичного объекта рассматриваются как образцовые и переносятся в новый текст, и такой перенос сопровождается переходом имени собственного в нарицательное» [20, с. 74]. У В. Токаревой внешние характеристики мужчин (в частности, имеющие негативную окраску) реализуются через введение в текст имен литературных ге­роев или известных личностей: …чтобы не путаться, одному оставили – как бы­ло, а другому дали прозвище Анчар. Тот самый, пушкинский. «К нему и птица не летит, и тигр нейдет» [25, с. 134], Миша к восьми часам воспрял, надел штат­ский костюм – синий в полоску – и выглядел хоть куда: «Джеймс Бонд по-советски» [24, с. 235], Лилек вдруг поняла, что Максим тоже Похож на принца Чарльза, только меньше ростом и лысый [24, с. 190], А чего бы она хотела? Чтобы по объявлению явился Арнольд Шварценеггер? [24, с. 201].

Репрезентация индивидуальности В. Токаревой, как яркого представителя современной русской женской прозы, наиболее наглядно проявляется в гендерной направленности выбора прецедентных имен. В центре внимания оказывается ак­туальная для женской прозы проблема самоидентификации женщины в совре­менном обществе, которая у автора реализуется через сравнение героинь ее рас­сказов с известными женщинами – эталонами красоты и стиля (На всех фотогра­фиях была изображена черная девушка, как две капли воды похожая на Софи Лорен В ранней молодости [25, с. 75], Я знала Францию по французским фильмам, Песням Ива Монтана и Шарля Азнавура, по перламутровому облику Катрин Де-Нев [25, с. 74], Соня Рикель – одна из лучших кутюрье Франции. Всех моих денег не хватит на один карман такого платья [25, с. 70]). Цель автора – создание об­разов простых, на первый взгляд, русских женщин, но на самом деле, наделенных необычной внешностью (Она и сама похожа на иностранку: большеротая, большеглазая, тип Софи Лорен, но нежнее [25, с. 196], Она растолстела на два­дцать килограмм, перестала красить волосы. Стала седая и толстая опустив­шаяся Софи Лорен [25, с. 202]) или именами (– Пенелопа… Мельпомена…Кто такие эти тётки, я точно не знаю. Кажется, Мельпомена – покровительница муз, а Пенелопа – верная жена странствующего Одиссея. Дело не в том, когда они жили и были ли они вообще. Дело в их именах – длинных, странных, дикова­тых, как моё лицо, не объединённое общей темой, как моё настроение [26, с. 5]). Именно использование в сравнениях ярких женских имен органично дополняет образы героинь, наделяя их необходимыми качествами и характеристиками.


Так, в рассказе «Из жизни миллионеров» главная героиня, писательница, отождествляет себя с Золушкой: «Я – Золушка, которая так и не попала на бал» [25, с. 76]. В национальном сознании имя героини сказки Ш. Перо – это устояв­шийся символ бедной девушки, вынужденной выполнять непосильные задания мачехи, но которая все-таки встретила своего принца. История Золушки в сказке заканчивается счастливо, но у В. Токаревой этот образ получает другую смысло­вую окраску – образ трудолюбивой Золушки-писательницы с нереализованным желанием оказаться на балу жизни. В другом произведении актуализируется дру­гая прецедентная ситуация: «Мама Игоря смотрела на Элю, как Золушка На фею. Взмахнет хрустальной палочкой – и из воздуха возникает все, о чем мечталось» [25, с. 139], где в основе признака сравнения свекрови со сказочным персонажем лежит ее покорность, восхищение, благоговение перед невесткой: «С двух до шести – это было их время. А в шесть Эля должна была вернуться, как Золушка С бала. Могла бы и не спешить, но жаль старуху. Старуха такая, что не уда­ришь» [25, с. 145]. Здесь снова обыгрывается прецедентная ситуация, где главная героиня разрывается между чувством жалости к свекрови и нежеланием быть уличенной в измене.

Прецедентная ситуация – это «некая “эталонная”, “идеальная” ситуация с определенными коннотациями» [4, с. 107], которая хорошо известна всем членам определенного лингвокультурного сообщества. Она актуализируется через преце­дентное высказывание или прецедентное имя и относится к вербализуемым фе­номенам. Например, У нас с тобой все началось в тот год, когда Наши ввели войска в Афганистан [24, с. 236], От него исходило хроническое неудовольствие, Как радиация от Чернобыльской АЭС [25, с. 138], Нинон разрешает себе лепе­сток мяса, кучку капусты и кусочек черного хлеба, который я называю «Сто два­дцать пять блокадных грамм»19 [24, с. 198], А меня вызвали на конкурс «Алло, мы ищем таланты» [26, с. 6], Я шел и ждал, Как Магда Геббельс, с той разни­цей, что В нее должны были выстрелить по ее желанию. Она сама об этом попросила [24, с. 207], Это все Горбачев Виноват. Развалил Россию, – закричала старуха [24, с. 246], Мусульмане не делают аборты. Им Аллах не разрешает [24, с. 240], «И она выживала. Буквально Вытаскивала себя за волосы из болота, как Барон Мюнхгаузен» [24, c. 197].

В рассказе «Инфузория-туфелька» главная героиня Марьяна – образцовая жена и мать – с неприятием относится к жизни соседки Тамары, которая изменяет своему мужу. Для Марьяны становится загадкой, как можно «жонглировать» семьей, хозяйством, работой: «И как изменилось понятие нравственности за ка­кие-то сто лет. Катерина из «Грозы» изменила мужу и утопилась, не вынесла раздвоенности. Анна Каренина познала презрение общества, не говоря уже о том, что бросилась под поезд. А сейчас никакого общества и все Анны. Без Вронских» [24, с. 226]. Катерина и Анна Каренина относятся к числу прецедент­ных феноменов, так как их имена известны любому среднестатистическому пред­ставителю русской лингвокультуры. Эти прецедентные имена являются символом самоубийства. Объединяющим фактором в данном контексте послужила измена мужьям, которая и повлекла за собой цепь внутренних противоречий и, как ре­зультат, трагический конец. В. Токарева акцентирует внимание на том, что в со­временном обществе высокие духовные принципы утратили свое значение, по­этому супружеская неверность не воспринимается ни женщинами, ни мужчинами как нарушение морали.

Ольга Берггольц: «Ленинградская поэма»


Что касается аспекта восприятия прецедентных феноменов, то здесь про­слеживается тенденция к созданию автором ярких женских образов и атмосферы советского и постсоветского времени, ориентированных на среднестатистическо­го читателя. С одной стороны – это прецедентные феномены, знакомые широкому кругу читателей и узнаваемые без особых усилий: пословицы, поговорки, некото­рые песни, имена широко известных политических и общественных деятелей, важные исторические события. Они не требуют дополнительной «работы» чита­телей при восприятии текста. С другой стороны – это группа прецедентных фе­номенов, которые узнаваемы только подготовленным читателем, имеющим фоно­вые знания русской и зарубежной культуры. Рассказы В. Токаревой также ориен­тированы на читателя определенной возрастной категории, способного иденти­фицировать, например, реалии советского времени или специальную терминоло­гию в различных сферах жизни (медицина, кинематограф, политика, военная те­матика, художественное творчество).

Отличительная черта В. Токаревой – это умение балансировать в выборе прецедентных феноменов таким образом, что охватывается широкий круг целе­вой аудитории. Каждый читатель декодирует прецедентные феномены в меру своей культурной и социальной осведомленности, образованности, начитанности. Следовательно, для него открывается возможность многоуровневого прочтения и понимания текста произведения.

Представленное исследование открывает перспективы для дальнейшего изучения особенностей прецедентных феноменов в других произведениях В. Токаревой, а именно более детального описания связи источников прецедент-ности с тематикой, исследования способов введения прецедентных феноменов в текст, а также частотности их использования как в авторской речи, так и в речи персонажей.

Библиографические ссылки

1. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика : пер. с фр. / Р. Барт – М. : Прогресс, 1989. – 616 с.

2. Батюкова Н. А. Метаязыковые средства современной публицистической и художест­венной речи : автореф. дисс. … канд. филол. наук / Н. А. Батюкова. – М., 2009. – 26 с.

3. Горе М. С. Сентенции в прозе В. Токаревой / М. С. Горе // Науковий вісник Ізмаїльс-кого держ. гуманітар. ун-ту. – Вип. 15. – Ізмаїл, 2003. – С. 186–190.

4. Гудков Д. Б. Теория и практика межкультурной коммуникации / Д. Б. Гудков. – М. : Гнозис, 2003. – 288 с.

5. Гюббенет И. В. Основы филологической интерпретации литературно-художественного текста / И. В. Гюббенет – М. : Моск. ун-т, 1991. – 204 с.

6. Даль В. И. Толковый словарь русского языка. Современная версия / В. И. Даль – М. : Эксмо-Пресс, 2001. – 736 с.

7. Елистратов В. С. Словарь русского арго: Материалы 1980–1990-х гг. : Около 9 000 слов, 3 000 идиоматических выражений [Электронный ресурс] / В. С. Елистратов. – М. : Русские словари, 2000. – 693 с. – Режим доступа: Http://www. gramota. ru/slovari/ Argo/53_11027

8. Жуков В. П. Словарь русских пословиц и поговорок. – 7-е изд., стереотип. / В. П. Жуков. – М. : Рус. яз., 2000. – 544 с.

9. Жукова Т. Е. Трансформация прецедентных феноменов в рассказах В. С. Токаревой и Т. И. Толстой [Электронный ресурс] / Т. Е. Жукова, Л. А. Шахова. – Режим доступа : Http://vernadsky. tstu. ru/pdf/2009/05/rus_03_2009_05.pdf.

10. Захаренко И. В. Прецедентное имя и прецедентное высказывание как символы пре­цедентных феноменов / И. В. Захаренко, В. В. Красных, Д. Б. Гудков, Д. В. Багаева // Язык, сознание, коммуникация : сб. статей / отв. ред. В. В. Красных, А. И. Изотов. – М. : «Филология», 1997. – Вып. 1. – С. 82–103.


11. Зелепукин Р. О. Парцелляция в художественной прозе В. Токаревой: структура, се­мантика, текстообразующие функции : автореф. дисс. … канд. филол наук / Р. О. Зе-лепукин. – М., 2007. – 26 с.

12. Иноземцева Н. В. Прецедентность и интертекстуальность как маркеры англоязычно­го научно-методического дискурса (на материале англоязычных статей по методиче­ской проблематике) / Н. В. Иноземцева // Известия Самарского научного центра Рос­сийской академии наук. – Т. 12. – № 3. – 2010. – С. 167–169.

13. Калашникова Н. М. Афористичность как черта идиостиля В. Токаревой : автореф. дисс. ... канд. филол. наук [Электронный ресурс] / Н. М. Калашникова. – М., 2004. – Режим доступа : Http://www. dissercat. com/content/aforistichnost-kak-cherta-idiostilya-v-Tokarevoi

14. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность / Ю. Н. Караулов – М. : Наука, 1987. – 264 с.

15. Коротенко Л. В. Индивидуально-авторская метафора и контекст (на материале про­изведений В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой) / Л. В. Коротенко // Вестник ВГУ. Серия: Филология. Журналистика. – 2009. – № 2. – С. 54–60.

16. Красных В. В. Когнитивная база и прецедентные феномены в системе других единиц и в коммуникации / В. В. Красных, Д. Б. Гудков, И. В. Захаренко, Д. В. Багаева // Вестник МГУ. Сер. 9: Филология. – 1997. – № 3. – С. 62–75.

17. Красных В. В. Система прецедентных феноменов в контексте современных исследо­ваний / В. В. Красных // Язык, сознание, коммуникация : сб. статей / отв. ред. В. В. Красных, А. И. Изотов. – М. : «Филология», 1997. – Вып. 2. – С. 5–12.

18. Кудреватых И. П. Языковая компрессия в идиостиле Виктории Токаревой / И. П. Кудреватых // Взаимодействие и взаимопроникновение языков и культур: со­стояние и перспективы : матер. Междунар. науч. конф. – Минск, 2008. – 26 с.

19. Лукоянова Ю. К. Восприятие времени в русской языковой картине мира (на мате­риале произведений В. Токаревой) / Ю. К. Лукоянова // Русская и сопоставительная филология : Лингвокультурологический аспект / Казан. гос. ун-т. Филол. фак-т. – Ка­зань : Казан. гос. ун-т, 2004. – С. 150–155.

20. Макаров В. И. Субстантивные фразеологизмы и прецедентные имена / В. И. Макаров. – Вестник Новгород. гос. ун-та. – 2009. – № 51. – С. 73–76.

21. Миронова М. В. Стилевая доминанта рассказов Виктории Токаревой / М. В. Миронова // Вестник ТГУ. – Вып. 5 (52). – Серия : Гуманитарные науки. Фило­логия. – 2008. – С. 105–110.

22. Прохоров Ю. Е. Действительность. Текст. Дискурс / Ю. Е. Прохоров – М. : Флинта : Наука, 2004. – 224 с.

23. Сорокин Ю. А. Цитаты как знаки прецедентных текстов / Ю. А. Сорокин, И. М. Михалева // Язык, сознание, коммуникация : сб. статей / отв. ред. В. В. Красных, А. И. Изотов. – М. : «Филология», 1997. – Вып. 2. – С. 13–25.

24. Токарева В. С. Мало ли что бывает / В. С. Токарева. – М. : Аст, 2001. – 251с.

25. Токарева В. С. О любви : сб. рассказов. / В. С. Токарева. – М. : Аст, 2007. – 165 с.

26. Токарева B. C. Скажи мне что-нибудь на твоем языке [Электронный ресурс] / В. С. Токарева. – Режим доступа: Http://www. phantastike. ru/books/modernproze/skazhi_ Mne_chto_nibud_na_tvoem_yazike. zip

27. Туранина Н. А. Семантика афоризмов в современной женской прозе / Н. А. Туранина // Фразеология, познание, культура : сб. докл. 2-й Междунар. науч. конф. : в 2 т. – Белгород : Изд-во БелГУ, 2010. – Т. 2. Дискурсивные и дидактические проблемы фра­зеологии. – С. 300–303.

28. Щурова И. В. Автологические и металогические приемы в прозе Виктории Токаре­вой / И. В. Щурова // Вестник Челябинского гос. ун-та. – 2010. – № 21(202). – Филоло­гия. Искусствоведение. – Вып. 45. – С. 170–175.

29. Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений : Более 4 000 статей / авт.-сост. В. Серов. – 2-е изд. – М. : Локид-Пресс, 2005. – 880 с.

Надійшла До Редколегії 10.02.12


УДК 811.161.1’374:367.623

Похожие статьи