Головна Філологія Мовознавство СТАНОВЛЕНИЕ МЕТАФОРЫ В СВЕТЕ КОГНИТИВНОЙ ТЕОРИИ
joomla
СТАНОВЛЕНИЕ МЕТАФОРЫ В СВЕТЕ КОГНИТИВНОЙ ТЕОРИИ
Філологія - Мовознавство

Ю. А. Шепель

Днепродзержинский государственный технический университет

Проаналізовано Шляхи Становлення теорії метафори в когнітивній лінгвістиці. Метафора Досліджена як складне багатошарове явище. Показані етапи її становлення в когнітології як способу пізнання, категоризації, концептуалізації, оцінки та пояснення світу, простежено підхо­ди до аналізу метафори в сучасній метафорології.

Ключові слова: когнітологія, когнітивна лінгвістика, метафора, когнітивний поворот, ко-Гнітивна революція, мова, мислення, метафорична проекція

Проанализированы пути становления теории метафоры в когнитивной лингвистике. Метафора исследована как сложное многослойное явление. Показаны этапы ее становления в когнитологии как способа познания, категоризации, концептуализации, оценки и объяснения мира, прослежены подходы к анализу метафоры в современной метафорологии.

Ключевые слова: когнитология, когнитивная лингвистика, метафора, когнитивный пово­Рот, когнитивная революция, язык, мышление, метафорическая проекция

In the article the ways of becoming of metaphor’s theory are analysed in cognitive linguistics. A Metaphor is investigated as a complex multi-layered phenomenon. The stages of its becoming are shown in cognitology as a method of cognition, categorizing, conceprualization, estimation and expla­nation of the world, going is traced near the analysis of metaphor in modern metaphorology.

Key words: cognition, cognitive linguistics, metaphor, cognitive turn, cognitive revolution, lan­guage, thought, metaphorical projection

Начиная с 80-х годов ХХ столетия, в сфере исследовательского интереса гу­манитарных наук оказались когнитивные структуры и механизмы оперирования этими структурами. Впоследствии этот процесс получил название Когнитивной ре­волюции (cognitive revolution), Когнитивного поворота (cognitnve turn), приведшего к возникновению когнитивной науки (когнитологии, когитологии), которая ставит своей целью исследовать как процессы восприятия, категоризации, классификации и осмысления мира, так и системы репрезентации и хранения знаний. Когнитивная лингвистика явилась направлением, в центре внимания которого находится язык как общий когнитивный механизм и когниция «в ее языковом отражении» [12, с. 10].

Актуальность Рассматриваемой проблемы обусловливается тем, что в со­временной когнитологии до сих пор метафора вызывает неиссякаемый интерес. И связано это, прежде всего, с тем, что центральное место в когнитивной лингвисти­ке занимает проблема категоризации окружающей действительности, важную роль в которой играет метафора как проявление аналоговых возможностей человеческого разума. Метафору в современной когнитивистике принято определять как Менталь­ную операцию (которую некоторые лингвисты признают в качестве основной), Как способ познания, категоризации, концептуализации, оценки и объяснения мира.

В настоящей статье Объектом исследования Послужила когнитивная лингвис­тика. Предметом анализа Стала теория метафоры, этапы ее становления в когнитоло­гии как способа познания, категоризации, концептуализации, оценки и объяснения мира.

Основная Задача Статьи заключается в рассмотрении этапов становления ког­нитивной метафоры в современных теориях когнитологии, в определении того, как и в каком направлении развивается теория когнитивной метафоры.

© Шепель Ю. А., 2010


Основными предпосылками когнитивного подхода к исследованию метафоры стали положение о ее ментальном характере (Онтологический аспект) и познава­тельном потенциале (Эпистемологический аспект).

Метафора исследуется как сложное многослойное явление в когнитивном, коммуникативном, психологическом и других аспектах. Разработкой теории когни­тивной метафоры занимались такие исследователи, как Р. Бойд, Т. С. Кун, П. Рикер, Э. МакКормак, в российской науке – Н. Д. Арутюнова, В. Н. Телия, В. Г. Гак и дру­гие. На феномен метафоричности мышления обращали внимание Д. Вико, Ф. Ницше, А. Ричардс, М. Бирдсли, Х. Ортега-и-Гассет, Э. МакКормак, П. Рикер, Э. Кассирер, М. Блэк, М. Эриксон и другие исследователи (работы многих из них представлены в сборнике «Теория метафоры» [13]). Все рассмотренные исследования способствова­ли становлению когнитивного подхода к метафоре, но именно в книге Дж. Лакоффа и М. Джонсона «Metaphors We Live by» [10] была разработана теория, которая прив­несла системность в описание метафоры как когнитивного механизма и продемонст­рировала большой эвристический потенциал применения теории в практическом ис­следовании. Авторы постулировали, что метафора не ограничивается лишь сферой языка, что сами процессы мышления человека в значительной степени метафоричны. Метафора как феномен сознания проявляется не только в языке, но и в мышлении, и в действии. «Наша обыденная понятийная система, в рамках которой мы думаем и действуем, по сути своей метафорична» [10, с. 25]. Такой подход позволил оконча­тельно вывести метафору за рамки языковой системы и рассматривать ее как фено­мен взаимодействия языка, мышления и культуры. В более поздней работе «The Con­temporary Theory of Metaphor» Дж. Лакофф строго разграничил метафорическое вы­ражение и концептуальную метафору, подчеркивая, что «локус метафоры – в мысли, а не в языке» [14, с. 203].

Основной тезис теории когнитивной метафоры сводится к следующему: в осно­ве процессов метафоризации лежат процедуры обработки знаний – фреймов (особыми унифицированными конструкциями знания или связанными схематизациями опыта) и сценариев (обобщенный опыт взаимодействия человека с миром). Основной характе­ристикой фрейма является «энциклопедичность», то есть совокупность в своей струк­туре различных знаний о референте, называемом именем концепта, но, в отличие от ассоциаций, эти «единицы содержат основную, типическую и потенциально возмож­ную информацию, которая ассоциирована с тем или иным концептом [9, с. 16].

В результате однонаправленной метафорической проекции (Metaphorical Mapping) из сферы-источника в сферу-мишень сформировавшиеся в результате опы­та взаимодействия человека с окружающим миром элементы сферы-источника структурируют менее понятную концептуальную сферу-мишень, что составляет сущность когнитивного потенциала метафоры. Базовым источником знаний, состав­ляющих концептуальные домены, является опыт непосредственного взаимодействия человека с окружающим миром, причем диахронически первичным является физиче­ский опыт, организующий категоризацию действительности в виде простых когни­тивных структур-«схем образов». Метафорическая проекция осуществляется не только между отдельными элементами двух структур знаний, но и между целыми структурами концептуальных доменов. Предположение о том, что при метафориче­ской проекции в сфере-мишени частично сохраняется структура сферы-источника, получило название Гипотезы инвариантности (Invariance Hypothesis) [25; 33]. Бла­годаря этому свойству становятся возможными метафорические следствия (Entailments), которые в метафорическом выражении эксплицитно не выражены, но выводятся на основе фреймового знания. Таким образом, когнитивная топология сферы-источника в некоторой степени определяет способ осмысления сферы-мишени и может служить основой для принятия решений и действия.


Некоторая часть фреймов, безусловно, являются врожденными, так как естест­венно и неизбежно возникают в процессе познания мира каждым человеком. Другие фреймы усваиваются в момент обучения или приобретения опыта.

Представители когнитивной лингвистики считают, что метафоризация основа­на на взаимодействии двух структур знаний – «источника» и «цели» [14; 26]. Облас­ти «источника» (более конкретное знание) не эквивалентны «цели» (менее конкрет­ное, знакомое).

Однако это не означает, что все исследования движутся в одном русле.

Ф. А. Анкерсмит и Дж. Дж. Муйж выделяют четыре основных направления в изучении метафоры, определившие подходы к ней в этот период времени [17, с. 155].

Ведущим направлением считается Теория интеракции, наиболее известным представителем которой стал американский логик М. Блэк. В основе этого направле­ния лежит подход к метафоре как результату ассоциативного взаимодействия двух образных или понятийных систем – обозначаемого и образного средства. Проекция одной из двух систем на другую дает новый взгляд на объект и делает обозначаемое метафоры новым вербализованным понятием. Эта теория восходит к взглядам К. Бюлера и А. Ричардса [18, с. 45; 19, с. 21; 11, с. 58].

Второй подход, во многом противоположный первому, может быть назван «асемантическим», поскольку он отрицает не только когнитивные потенции мета­форы, но и само понятие семантики метафоры, которая, с этой точки зрения, является или бессмыслицей, или подменой прямого значения в прагматических целях. Этот подход развивался Д. Дэвидсоном [20], позднее М. Бирдсли [см.: 2; 3; 8]. Так, в кон­цепции метафоры М. Бирдсли перенос значения по аналогии замещен на логический абсурд. При раскрытии значения метафоры отказ от нахождения основной лексикулы слова происходит, главным образом, из-за логического абсурда. Роль метафориче­ского переноса, по мнению М. Бирдсли, является в том, что с ее помощью преодоле­вается семантическое несоответствие, происходит сдвиг центрального значения сло­ва в пользу маргинального. Д. Дэвидсон считает, что метафоры означают только то, что означают входящие в них слова, взятые в своем буквальном значении [20, с. 36]. По Н. Гудмену, напротив, метафора служит «отторжению» слова (фигуры речи) от буквального использования, перемещая его в новую предметную область [см.: 2; 3; 7].

Сторонники третьего подхода, основывающегося на воззрениях Ф. Ницше, по­лагают, что метафора является исторически первым и основным типом языкового значения, поскольку сам язык с установленными значениями, с которыми должны были отныне считаться все члены сообщества, и был первой метафорой, из которой развились затем все другие типы языковых значений, в том числе и «индивидуаль­ные» поэтические метафоры [см.: 2]. По его словам, знание – «не что иное, как рабо­та с любимыми метафорами, подражание, которое не должно считаться больше под­ражанием» (Ф. Ницше).

Четвертый подход, который можно назвать Антропологическим, ищет истоки языковой метафоры не в правилах логики, но особенностях человеческого сознания и мировосприятия, в закономерностях возникновения образов и понятий как в общече­ловеческом плане, так и в отношении мировидения языкового коллектива. Философ­ские основы такого подхода, который также активно развивается в 90-е годы, обна­руживаются в работах Дж. Вико, М. Осборна, В. фон Гумбольдта, Дж. Джонсона, М. Эриксона, Э. Кассирера, Л. Витгенштейна, М. Хайдеггера, Н. Ф. Алиференко. К данному направлению относятся работы П. Рикера и в значительной степени – Дж. Лакоффа и М. Джонсона [10; 24; 25].

В типологии американских исследователей концептуальные метафоры, разде­ляются на три основные группы: структурные, онтологические и ориентационные. В структурных метафорах когнитивная топология сферы-мишени является моделью


Для осмысления сферы-мишени (ARGUMENT IS WAR), онтологические метафоры категоризируют абстрактные сущности путем очерчивания их границ в пространстве (MIND IS MACHINE) или c помощью персонификации (Inflation Is Eating Up Our Profits), ориентационные метафоры отражают оппозиции, в которых зафиксирован наш опыт пространственной ориентации в мире (GOOD IS UP, BAD IS DOWN).

Многообразие современных исследований по концептуальной метафоре свиде­тельствует не только о непрекращающемся, но и растущем интересе к теории Дж. Лакоффа и М. Джонсона [10]. Утверждение о том, что концептуальные метафо­ры охватывают всю сферу человеческого опыта и обладают значимым когнитивным потенциалом, на сегодняшний момент подкрепляется многочисленными исследова­ниями концептуальной метафоры, охватывающими практически большинство сфер человеческой деятельности.

В настоящее время особую актуальность приобретает «теория концептуально­го слияния» (Conceptual Blending), теория блендинга или концептуальной интегра­ции, высказанная еще А. А. Ричардсом [11, с. 46], исследуется Дж. Фоконье и М. Тернером [35]. Представителями данного подхода являются Дж. Барнден, С. Ван Петтен, М. Тернер, Т. Оукли, С. Коулсон. Суть его заключается в том, что при воз­никновении метафоры происходит одновременная активация тех областей мозга (то есть, как минимум, двух), которые отвечают за наглядные и абстрактные образы [35]. Таким образом, понимание новой информации сводится, прежде всего, к попытке найти в памяти ситуацию, наиболее сходную с новой [1].

Когнитивный подход к метафоре в рамках этой теории создавался на основе синтеза теории ментальных пространств Ж. Фоконье и теории концептуальной мета­форы, отдельные положения которой пересматривались [35 и др.].

Смена научных представлений об онтологическом статусе метафоры и ее гно­сеологическом потенциале легли в основу философского уровня когнитивного под­хода к метафоре, однако при решении вопросов о процедурах обработки знаний и механизме метафоризации, способах репрезентации когнитивных структур и их сис­темности мнения исследователей по-прежнему сильно расходятся.

На современном этапе можно выделить несколько взаимодействующих, до­полняющих и развивающих друг друга подходов, которые, объединяясь по принципу «фамильного сходства», формируют сложный научный прототип когнитивного под­хода к исследованию метафоры: классическая теория концептуальной метафоры [10; 24], теория концептуальной интеграции [33; 34; 35], теория первичных и сложных метафор [23], когерентная модель метафоры [32], модель концептуальной проекции [16; 21], коннективная теория метафорической интерпретации [27; 28; 29; 30; 31], де-скрипторная теория метафоры [4; 5; 6], теория метафорического моделирования [14; 15] и др.

Несмотря на разнообразие подходов, исследователи до сих пор продолжают развивать и дополнять отдельные положения теории концептуальной метафоры. Так, подход к концептуальной метафоре в Люблинской этнолингвистической школе был проанализирован в известной работе Й. Цинкена [36; 37]. Продолжает подвергаться пересмотру тезис об однонаправленности метафорической проекции. По-прежнему большой интерес теория концептуальной метафоры вызывает у исследователей пси­холингвистического направления.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что когнитивный подход к анализу метафоры в настоящее время занял ведущее положение в современной метафороло-гии, но очень многие аспекты когнитивной теории по-прежнему остаются дискусси­онными.


Библиографические ссылки

1. Арутюнова Н. Д. Метафора / Н. Д. Арутюнова // Лингвистический энциклопедический словарь. – М., 1990. – С. 296–297.

2. Баранов А. Н. Метафорические грани феномена коррупции / А. Н. Баранов // Общест­венные науки и современность. – 2004а. – № 2. – С. 70–79.

3. Баранов А. Н. Предисловие редактора. Когнитивная теория метафоры почти 20 лет спустя // Дж. Лакофф, М. Джонсон. Метафоры, которыми мы живем. – М. : Эдиториал УРСС, 2004б. – С. 3–20.

4. Баранов А. Н. Политическая метафорика публицистического текста: возможности лин­гвистического мониторинга / А. Н. Баранов // Язык СМИ как объект междисциплинар­ного исследования. – М., 2003. – С. 105–167.

5. Баранов А. Н. Русская политическая метафора : материалы к словарю / А. Н. Баранов, Ю. Н. Караулов. – М., 1991. – С. 184–193.

6. Баранов А. Н. Словарь русских политических метафор / А. Н. Баранов, Ю. Н. Караулов. – М., 1994. – 351 с.

7. Болдырев Н. Н. Когнитивная семантика : курс лекций по англ. филологии / Н. Н. Болдырев. – Тамбов, 2001. – 123 с.

8. Демьянков В. З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода / В. З. Демьянков // Вопросы языкознания. – 1994. – № 4. – С. 17–33.

9. Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация / Т. А. Ван Дейк. – М. : Прогресс, 1989. – 312 с.

10. Лакофф Дж. Метафоры, которыми мы живем ; пер. с англ. / под. ред. и с предисл. А. Н. Баранова. / Дж. Лакофф, М. Джонсон. – М., 2004. – 256 с.

11. Ричардс А. Философия риторики / А. Ричардс // Теория метафоры. – М., 1990. – С. 44–67.

12. Рудакова А. В. Когнитология и когнитивная лингвистика / под. ред. И. А. Стернина / А. В. Рудакова. – Воронеж, 2002. – 69 с.

13. Теория Метафоры : сб. ; пер. с англ., фр., нем., исп., польск. яз.; вступ. ст. и сост. Н. Д. Арутюновой. – М., 1990. – С. 172–193.

14. Чудинов А. П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политиче­ской метафоры (1991–2000) : монография / А. П. Чудинов. – Екатеринбург : Урал. гос. пед. ун-т, 2001. – 328 с. – Режим доступа: Http://www. philology. ru/linguistics2/chudinov-01.htm. – 2001.

15. Чудинов А. П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации : монография / А. П. Чудинов. – Екатеринбург : Урал. гос. пед. ун-т, 2003. – 248 с.

16. Ahrens K. When Love is Not Digested: Underlying Reasons for Source to Target Domain Pairings in the Contemporary Theory of Metaphor / K. Ahrens // Proceedings of the First Cognitive Linguistics Conference / Ed. Yuchau E. – Hsiao. : Cheng-Chi University, 2002. – Р. 273–302.

17. Ankersmit F. R. Metaphor in political theory / F. R. Ankersmit // Knowledge and language. – Dordrecht etc., 1993. – Vol. 3. [Metaphor and knowledge]. – Р. 155–202.

18. Black M. Models and metaphors : Studies in lang. a. philosophy / M. Black. – Ithaca, 1962. – 267 p.

19. Black M. More about metaphor / M. Black // Metaphor and thought. – Cambridge etc., 1979. – Р. 19–45.

20. Davidson D. What metaphors mean / D. Davidson // Crit. inquiry. – Chicago, 1987. – Vol 5. – Р. 31–47.

21. Chung S. «STOCK MARKETS AS OCEAN WATER: A Corpus-based, Comparative Study in Mandarin Chinese, English and Spanish / S. Chung, K. Ahrens, Y. Sung // Proceedings of the 17th Pacific Asia Conference on Language, Information and Computation (PACLIC). – Singapore, 2003. – Р. 124–133.

22. Fauconnier G. Conceptual integration networks / G. Fauconnier, M. Turner // Cognitive sci­ence. – 1998. – Vol. 22. – Р. 133–187.

23. Grady J. Primitive and compound metaphors / J. Grady, S. Taub, S. Morgan // Conceptual structure, discourse and language / Ed. A. Goldberg. – Stanford, CA : Center for the study of Language and Information, 1996. – Р. 177–187.


24. Lakoff G. The Contemporary Theory of Metaphor / G. Lakoff // Metaphor and Thought. / Ed. A. Ortony. – Cambridge : Cambridge University Press, 1993. – Р. 202–251.

25. Lakoff G. The Invariance Hypothesis: Is Abstract Reason Based on Image Schemata? / G. Lakoff // Cognitive Linguistics. – 1990. – Vol. 1 (1). – Р. 39–74.

26. Lakoff G. Metaphors We Live by / G. Lakoff, M. Johnson. – Chicago, 1980. – 242 p.

27. Paris R. Kosovo and the Metaphor War / R. Paris // Political Science Quarterly. 2002. – Vol. 117. – № 3. – Р. 423–450.

28. Ritchie D. «ARGUMENT IS WAR» – Or is it a Game of Chess? Multiple Meanings in the Analysis of Implicit Metaphors / D. Ritchie // Metaphor and Symbol. 2003a. – Vol. 18. – № 2. – Р. 125–146.

29. Ritchie D. Categories and Similarities: A Note on Circularity / D. Ritchie // Metaphor and Symbol. 2003b. – Vol. 18. – № 1. – Р. 49–53.

30. Ritchie D. Common Ground in Metaphor Theory: Continuing the Conversation / D. Ritchie // Metaphor and Symbol. 2004a. – Vol. 19. – № 3. – Р. 233–244.

31. Ritchie D. Metaphors in Conversational Context : Toward a Connectivity Theory of Metaphor Interpretation / D. Ritchie // Metaphor and Symbol. 2004b. – Vol. 19. – № 4. – Р. 265–287.

32. Spellman B. Coherence Model of Cognitive Consistency: Dynamics of Attitude Change Dur­ing The Persian Gulf War / B. Spellman, J. Ullman, K. A. Holyoak // Journal of Social Issues. 1993. – Vol. 49. – Р. 147–165.

33. Turner M. Aspects of the Invariance Hypothesis / M. Turner // Cognitive Linguistics. 1990. – Vol. 1 (2). – Р. 247–255.

34. Turner M. Conceptual Integration and Formal Expression / M. Turner, G. Fauconnier // Metaphor and Symbolic Activity. 1995. – Vol. 10. – № 3. – Р. 183–204.

35. Turner M. Metaphor, Metonymy, and Binding / M. Turner, G. Fauconnier // Metaphor and Metonymy at the Crossroads : A Cognitive Perspective / Ed. A. Barcelona. Berlin; New York: Mouton de Gruyter, 2000. – Р. 133–179.

36. Zinken J. Ideological Imagination: Intertextual and Correlational Metaphors in Political Dis­course / J. Zinken // Discourse and Society, 2003. – Vol. 14. – № 4. – Р. 507–523.

37. Zinken J. Imagination im Diskurs. Zur Modellierung metaphorischer Kommunikation und Kognition. Dissertation zur Erlangung der Wurde eines Doktors im Fach Linguistik / J. Zinken. – Bielefeld : Universitдt Bielefeld, 2002. – 257 р.

Надійшла До Редколегії 26.04.10


УДК [811.161.2 + 811.162.4]’ 373.611