Головна Філологія Мовознавство КОНЦЕПТЫ БАРОЧНЫХ ЯЗЫКОВЫХ ОБЩЕСТВ
joomla
КОНЦЕПТЫ БАРОЧНЫХ ЯЗЫКОВЫХ ОБЩЕСТВ
Філологія - Мовознавство

Г. П. Дьяконов Днепропетровский национальный университет им. Олеся Гончара

Розглядаються особливості формування Концептуального кола Німецьких мовних товариств XVII сторіччя; визначається значення діяльності Таких Товариств У Формуванні Норм Сучасної німецької мови.

Рассматриваются особенности формирования концептуального круга немецких языковых обществ XVII сто-летия; определяется значимость деятельности таких обществ в формировании норм современного немецкого языка.

The features of forming of conceptual circle of German linguistic societies of the XVII century are examined; the meaning of activity of such societies is determined in forming norms of the modern German language.

Изучение деятельности языковых обществ является достаточно устойчивым аспектом исследо-ваний в современной германистике. Хотя существует достаточное количество работ, посвященных той или иной проблеме в рамках их деятельности, тем не менее интерес исследователей к вопросу о роли таких объединений в формировании норм современного немецкого языка по-прежнему не осла-бевает. В этой связи представляется необходимым проанализировать некоторые концепты деятельно-сти языковых объединений, рассматривая их как фактическое отражение основополагающих момен-тов, имеющих решающее значение для изучения всей парадигмы немецких языковых обществ.

Вероятно, можно согласиться с тем, что определенная концептуальная транспозиция, подобная той, какую можно обнаружить у Харсдерфера [5], призвана выразить определенную утопическую валентность [1, с. 35], в основе которой лежит имплицитное стремление к созданию культурологиче-ского ландшафта, подобного тому, который существовал в Италии и который стал концептуальным источником собственно модели языковой академии. То, что в культуре немецкоязычного региона то-го времени не существовало литературно-культурологических явлений, сопоставимых с достиже-ниями итальянских литературных академий, Харсдерфер объясняет отнюдь не несовершенством не-мецкого языка, а крайне низким общим уровнем литературного и культурного сознания. Причина подобного положения дел кроется, с его точки зрения, в определенной гендерной дискриминации. Этот момент представляется важным, поскольку свидетельствует о понимании необходимости разви-тия литературного сознания и создания концептуально совершенно новой социетарной модели. Та-ким образом, задолго до возникновения концепций современного феминистского течения в Германии Харсдерфер фактически указал на критическую маргинальность гендерного концепта, подчеркивая его значение для формирования немецкоязычного культурологического ландшафта. Основные кон-цепции создания эгалитарного дискурса, до определенной степени свободного от социальных и ген-дерных предрассудков, как мы их находим у итальянских обществ-прообразов (Баргальи, Гуаццо), входят в концептуальный фонд ведущих немецких языковых обществ (Орден Пальмы, Цветочный Орден). Вместе с тем едва ли можно говорить о реальной акцептации подобных концепций вне самих объединений в рамках существовавших на тот момент общественно-исторических реалий.

Творческую рецепцию тезиса Баргальи «animale conversevole», который, в свою очередь, явился одной из предпосылок эффективности деятельности итальянских литературных академий, без пре-увеличения можно рассматривать в качестве одного из краеугольных камней концептуальной систе-мы немецких языковых обществ. Дальнейшее развитие этого концепта приводит к осознанию значе-ния диалога и культивированного общения, что, в свою очередь, способствует осознанию нормиро-ванного национального языка как коммуникативного медиума развитого общества. При этом особо следует отметить попытку интерпретировать все разнообразие окружающего мира как некую семио-тическую систему, которая подлежит декодированию. Вместе с тем, постулируемая возможность по-знания мира с помощью системы лингвистических знаков влечет за собой и некоторую абсолютиза-цию роли семантики лексических единиц в этом процессе, корректность или «чистота» которых бу-дет определять корректность отображаемой картины мира.

Концепт «чистоты языка» кладется в основу значительной части исследовательских подходов к изучению феномена языковых обществ. Вся деятельность представителей языковых обществ рас-сматривается именно через его призму и понимается, главным образом, как стремление к волюнта-тивному очищению от иноязычного лексического материала. То, что подобная интерпретация не со-

© Дьяконов Г. П., 2008


Всем адекватна, представляется достаточно очевидным. Трактовка понятия «пуризм» исключительно с точки зрения абсолютизирования стремления к этимологической чистоте лексической системы не-мецкого языка, что достигается за счет мер рестриктивного характера в отношении практически лю-бой заимствованной лексемы, кажется ограниченной. Если же рассматривать пуризм как одну из форм проявления стремления к корректности в сфере речевой деятельности, то можно заметить, что в этом случае гипертрофированное стремление к пуристическому абсолютизму являет собой негатив-ный подход, к тому же отнюдь не главенствующий, в рамках общей системы концептов. В этом слу-чае можно заметить, что концептуально отношение к иноязычным лексемам определяется гораздо более гибкими требованиями речевой корректности, под которой понимается совокупность грамма-тической, стилистической и лексической корректности.

Упомянутый факт определяет и не всегда адекватную трактовку некоторых иных концепций и понятий, употребляемых в среде участников языковых обществ. Например, понятия «истинно немец-кий» [4, с. 1]. Его трактовка в русле культурно-патриотических устремлений с особым акцентом на национальной специфике, постепенно возводимой в ранг культовой величины, вряд ли отвечает дей-ствительности. Представляется, что более правильным будет рассматривать это понятие как немец-кий эквивалент известного в грамматике латыни понятия «latinitas», то есть чистоты и корректности латинского языка. В этом случае концепции языковых обществ, предполагают не столько механиче-скую борьбу с заимствованной лексикой, сколько создание и реализацию единых норм речевой кор-ректности. Идеологическим фоном этого процесса можно считать концепт равноправного положения немецкого языка в системе европейских языков, который посредством лексикографического описа-ния, грамматического нормирования и совершенствования поэтических норм приобретает статус языка науки и культуры. Материалы языковых обществ дают достаточное количество фактов, свиде-тельствующих о значимости концепции равноправности европейских языков, а значит, и равноправ-ного статуса формирующегося национального немецкого языка.

Одним из существенных моментов, важных для понимания целого комплекса связанных с язы-ковыми обществами проблем, является наличие определенного концептуального дуализма, о чем свидетельствуют расхождения среди членов языковых обществ по ряду вопросов. Вероятно, наибо-лее важным можно признать дуализм точки зрения на определение статуса самого немецкого языка. В одном случае можно констатировать доминирующий лингвистический подход, результатом кото-рого должен был стать научно обработанный и упорядоченный немецкий язык. В другом случае пре-обладал подход, ориентированный на узуальную реализацию речевых норм. Не случайно некоторые исследователи напрямую связывают динамику существования языковых обществ с активизацией и преобладанием последнего из упомянутых подходов [6, с. 246]. Очевидно, в этой особенности следу-ет видеть один из факторов, предопределивших сложность типологии языковых обществ и опреде-ленный дуализм выдвигаемых их типологических характеристик. Этот же факт, очевидно, стал одной из причин того, что попытки создания немецкой языковой академии на основе использования модели предшествующих языковых обществ определенное время оставались безуспешными. Впрочем, нель-зя сбрасывать со счетов и роль социально-политического фактора, предопределившего практическую невозможность внедрения, например, модели французской языковой академии в условиях отсутствия централизованной политической власти, конфессионального противостояния и своеобразия культу-рологического ландшафта в немецкоязычном регионе.

Исследователи достаточно убедительно демонстрируют ограниченность трактовки языковых обществ, основанной на постулируемой исключительной доминанте языковых вопросов в сфере их деятельности, например при изучении Ордена Пальмы. Однако теперь представляется оправданным постулировать тезис более высокого порядка, а именно: сама модель языковых обществ не должна подгоняться под прокрустово ложе одних только лингвистических концептов. Она имеет гораздо бо-лее универсальный характер. Не случайно исследователи все больше акцентируют нравственные ас-пекты программ языковых обществ [7, с. 9], хотя склонны видеть в этом в первую очередь лишь связь с европейским академическим движением в разных формах его проявления [3, с. 75].

Создание гомогенной системы норм, трансформирующей все речевые акты в нормированную общественную практику по итальянской модели, действительно можно рассматривать в качестве центрального концепта программ ведущих немецких языковых обществ [2, с. 113–114]. Разумеется, чтобы придать создаваемым нормативным моментам более постоянный характер, более существен-ный, чем характер относительно устойчивого перечня неких общих закономерностей, вытекавших из совместных оценок и решений определенной исторической группы, было необходимо наличие тек-стовых материалов, которые возвели бы лингвистическую и литературную практику в стандарт, сде-лав её не только показательной, но и обязательной. Чтобы узаконить этот акт трансформации предла-гаемых стандартов в текстовые источники универсальных норм, актуализировался концепт текстовой подлинности. С его помощью исторические, основанные на консенсусе стандарты характеризовались


Как некие лингвистические и естественнонаучные законы. Языковые общества могли, таким образом, использовать свои собственные тексты в качестве своего рода узаконенного нормирующего образца. Таким путем немецкие языковые общества пытались связать исторический акт своего создания с не-обходимостью восприятия себя в качестве легитимной нормирующей силы.

Подобно итальянским академиям и однотипным европейским объединениям, немецкие языко-вые общества демонстрируют переход от имитации норм предшественников к утверждению собст-венных концептов лингвистического и литературного нормирования. В работах представителей об-ществ отражены стандарты, основанные на языковых фактах уже не классических, а современных источников. Становится понятным, почему деятельность итальянской академии Crusca, которая лек-сикографически представила и тем самым узаконила нормы родного языка, стала моделью для мно-гих европейских академий, включая и немецкие языковые общества. Этот же факт позволяет понять, почему лексикографические проекты языковых обществ имеют приоритетный характер среди прочих проектов. Подтекст определенного лингвистического шовинизма, который развивался с деятельно-стью итальянской академии и появлением словаря, представляет собой идеологически важный мо-мент. Когда лингвистические формы одного диалекта родного языка (тосканский диалект флорен-тийских академий, саксонский или мейсенский позднее в немецких языковых обществах) собраны в лексикографической форме, сам акт лексикографического фиксирования имеет эффект возведения на уровень равенства с латынью, создавая тем самым версию нормативного употребления, основанную на узуальных фактах. Немецкие языковые общества были учреждены в контексте растущего осозна-ния исторических и культурных различий, своего рода регионального шовинизма, который объявил родной язык равным по своему статусу латыни, способным заменить ее для передачи научных знаний в текстовой форме и коммуникации вообще.

Наибольший интерес представляют тексты по теории языка, поэтологические трактаты и пас-торальные тексты на немецком языке, которые раскрывают интересующие нас моменты. Их связь с созданием немецкого языка, его поэтических форм, опиравшихся на коллективно разработанную программу, которая приобрела нормирующий характер, вызвана в первую очередь фактом существо-вания немецкого языкового общества в Нюрнберге – Пегницкого Цветочного Ордена. Созданный, подобно другим академиям, чтобы объединить образованных представителей своего времени для эмансипации родного языка до уровня античных языков, Пегницкий Цветочный Орден в своей про-грамме выдвигал задачу по созданию традиций наряду и даже вместо универсальной культуры пред-шествующих времен. Накануне века Просвещения и декларирования равноправного доступа к «зако-нам природы» (который, якобы, «демократизировал» знание и культуру), феномен немецких языко-вых обществ основывался на постулате о том, что лишь коллективно (а не индивидуально) можно определить, каковы эти законы и передать их другим, ожидая, что они будут им следовать. Отражая потребность во внутренне когерентной культурологической системе, основанной не на репродукции античности, а на создании собственного исторического места, материалы языковых обществ демон-стрировали, что их нормы могли быть приравнены к «истинам» античной практики и природным за-конам. Таким образом, создавались предпосылки возможности их восприятия в дальнейшем в каче-стве источника функционально абсолютных лингвистических и поэтических норм.

Размышления о конечной цели немецкого языкового общества группируются вокруг тезиса о том, что только единый (унифицированный и нормированный) немецкий язык, а не один из много-численных его диалектов, которые фактически были средством устной коммуникации в центральной Европе в шестнадцатом и семнадцатом веках, может стать нормативным образцом. При этом сам не-мецкий язык, которым языковое общество должно было заниматься, концептуально определялся как «главный язык» (Hauptsprache), один из основных языков человечества, уходящий корнями в библей-ские времена. Такая оценка немецкого языка уже наделяла его фундаментальными качествами, по-скольку по логике исторической лингвистики того времени современные языки брали свое парадиг-матическое начало в библейских языках (греческом, латыни, иврите). Переводы Библии Лютером в 1520 и 1530, как полагают, создали «новый» немецкий язык. Материальное существование Священ-ного писания на немецком языке показало, что стало возможным сделать его частью триады библей-ских языков. Однако впоследствии немецкий язык, по мнению членов языковых обществ, подвергся лексической инвазии иностранных языков и практически вышел из употребления среди представите-лей определенных социальных слоев. Задача языковых обществ виделась именно в восстановлении его статуса, что должно было открыть новую сакральную фазу его существования. Немецкий язык должен быть возвышен до соответствующей его престижу позиции, а его статус следовало восстано-вить путем воссоздания его «первооснов». Особо следует отметить осознание представителями язы-ковых обществ того факта, что эта задача могла быть выполнена лишь путем коллективных усилий, путем создания и определения лингвистических норм, которые лягут в основу как некие «новые» аб-солютные нормы, составляющие основу лингвистического нормирования. Следует отметить, что са-


Кральный концепт стал вообще одним из краеугольных камней многих дальнейших построений. Об-ращение к историзму библейского дискурса и тезис о том, что исконной первоначальной задачей лингвистических знаков было не представлять сущности, но являться таковыми для носителей языка, понималась участниками проектов языковых обществ как ключевой момент, который узаконивал их притязания на создание языковых норм. Следуя этой концепции, они не только получали возмож-ность логического обоснования престижа собственного родного языка, но и то, что могло бы придать их собственному проекту нормативную авторитетность. Для теоретиков немецкого языка того време-ни дарование языка человеку, описанное в сакральных текстах, представляло доктрину, которая предполагала существование «естественно» чистых и лингвистически точных национальных языков. Это обеспечило философский контекст, который был призван помочь наилучшим образом понять рациональные построения членов языковых обществ, их ориентиры для составления словарей и дру-гих проектов. Логика именно этого концепта в значительной степени определила последующую стра-тегию формирования норм немецкого языка, реализованную в большинстве языковых обществ.

Библиографические ссылки и примечания

1. Battafarano, Italo Michele: Zwischen Bargagli und Loredano, Harsdцrffers Vorstellung der accademie letterarie italiene. In: Res Publika Litteraria, die Institutionen der Gelehrsamkeit in der frьhen Neuzeit, hrsg. v. Sebastian Neumeister, Conrad Wiedemann. Wiesbaden : Harrasowitz 1987. Wolfenbьtteler Arbeiten zur Barockforschung; Bd. l4. – S. 35–43.

2. Conermann, Klaus: War die Fruchtbringende Gesellschaft eine Akademie? Ьber das Verhдltnis der Fruchtbrin-genden Gesellschaft zu den italienischen Akademien. In: Sprachgesellschaften. Sozietдten. Dichtergruppen. Ar-beitsgesprдch in der Herzog August Bibliothek in Wolfenbьttel 28. bis 30. Juni 1977. Vortrдge und Berichte he-rausgegeben von Martin Bircher und Ferdinand van Ingen. Hamburg, 1978. Wolfenbьtteler Arbeiten zur Barock-forschung Bd. 7, S. 103–130.

3. Conrads, Norbert: Ritterakademien und Sprachgesellschaften. Ein Vergleich. In: Sprachgesellschaften. Sozietд-ten. Dichtergruppen. Arbeitsgesprдch in der Herzog August Bibliothek in Wolfenbьttel 28. bis 30. Juni 1977. Vor-trдge und Berichte herausgegeben von Martin Bircher und Ferdinand van Ingen. Wolfenbьtteler Arbeiten zur Ba-rockforschung Bd. 7. – Hamburg, 1978. – S. 75–101.

4. Gueintz, Christian: Deutscher Sprachlehre Entwurf. Kцthen 1641. Nachdr. Dokumenta Linguistica. Reihe V: Deutsche Grammatiken des 16. bis 18. Jahrhunderts. – Hildesheim, New York, 1978.

5. HarsdЦrffer G. Ph. Frauenzimmer Gesprдchspiele. Hrsg. v. I. Bцttcher. Deutsche Neudrucke. Reihe Barock. – Tьbingen, 1968, – Bd. II

6. Huber, Wolfgang: Kulturpatriotismus und SprachbewuЯtsein: Studien zur deutschen Philologie des 17. Jahrhun-derts. Germanistische Arbeiten zu Sprache und Kulturgeschichte Bd. 5. – Frankfurt a. Main, Bern, New York, Nancy : Lang 1984. – 319 S.

7. Ingen, Ferdinand van: Die Erforschung der Sprachgesellschaften unter sozial-geschichtlichem Aspekt. In: Sprachgesellschaften. Sozietдten. Dichtergruppen. Arbeitsgesprдch in der Herzog August Bibliothek in Wolfenbьt-tel 28. bis 30. Juni 1977. Vortrдge und Berichte herausgegeben von Martin Bircher und Ferdinand van Ingen. Wol-fenbьtteler Arbeiten zur Barockforschung Bd.7. Dr. Ernst Hauswedell & Co Verlag. – Hamburg, 1978. – S. 9–27.

Надійшла До Редколегії 05.07.08


УДК 811.111