Головна Філологія Мовознавство О ВИРТУАЛИЗАЦИИ И МАНИПУЛЯЦИИ
joomla
О ВИРТУАЛИЗАЦИИ И МАНИПУЛЯЦИИ
Філологія - Мовознавство

А. А. Андрухович Национальная академия Службы безопасности Украины (г. Киев)

Присвячена питанням когнітивно-прагматичних закономірностей між процесом віртуа-лізації особистості та суспільства, можливостям маніпулятивного впливу на адресата в дискур­сивному інтернет-середовищі. Автор визначає передумови виникнення феномена віртуальної особистості, на основі дискурс-аналізу ряду повідомлень німецьких інтернет-видань показує їх маніпулятивний потенціал. Інтернет як сучасний і найсильніший засіб масової комунікації, ін­формації й пропаганди виступає посередником у впливі на підсвідомість і маніпуляціях мовною свідомістю віртуального співтовариства. Сама організація інтернет-дискурсу має сугестивний потенціал, що продемонстровано на прикладах лексичного наповнення повідомлень новин.

Ключові слова: віртуалізація особистості, віртуальне співтовариство, маніпуляції, мовна Свідомість, інтернет-дискурс, сугестивний потенціал

Посвящена вопросам когнитивно-прагматических закономерностей между процессом вир­Туализации личности и общества, возможностям манипулятивного воздействия на адресата в дискурсивной интернет-среде. Автор определяет предпосылки возникновения феномена вирту­альной личности, на основе дискурс-анализа ряда сообщений немецких интернет-изданий пока­зывает их манипулятивный потенциал. Интернет как современное и самое мощное из средств массовой коммуникации, информации и пропаганды выступает посредником в воздействии на подсознание и манипуляциях языковым сознанием виртуального сообщества. Сама организа­ция интернет-дискурса обладает суггестивным потенциалом, что продемонстрировано на при­мерах лексического наполнения новостных сообщений.

Ключевые слова: виртуализация личности, виртуальное сообщество, манипуляции, язы­ковое сознание, интернет-дискурс, суггестивный потенциал

The article deals with the problems of cognitive and pragmatic regularities in the process of the Virtualization of a personality and society, resources of manipulative influence on the addressee in the discoursive Internet environment. The author determines the prerequisites for the emergence of the phenomenon of the virtual personality, using the discourse analysis of some articles from the German language Internet media the author shows their manipulative potential. The Internet as a modern and the most influential one from the mass media is the mediator in the impact on the subconsciousness and in the manipulation with the linguistic consciousness of the virtual community. The organization of the Internet discource itself has a suggestive potential, which is exemplified with the lexical field of the news reports.

Key words: virtualization of a personality, virtual community, manipulation, linguistic consciousness, Internet Iiscource, suggestive potential

Постановка проблемы. Информационно-коммуникативное общество форми­руется в противоречии трендов: развитие современных технологий не только предос­тавляет невиданные ранее возможности обмена информацией, но и создает прагма­тическую ситуацию глобального манипулирования. Традиционные СМИ уступают место СМК (средствам массовой коммуникации), среди которых все большее влия­ние на человека и сообщество в целом оказывает сетевая коммуникация.

Актуальность исследования. Вхождение Всемирной сети в обыденную жизнь, неограниченный доступ к различного рода информации, трансформация, виртуализация общества предполагают возникновение новых типов коммуникации, представляющих интерес для анализа и лингвокультурологических исследований.

© Андрухович А. А., 2010


Цель статьи: Установить когнитивно-прагматические закономерности между процессом виртуализации личности и общества и возможностями манипулятивного воздействия на адресата в дискурсивной интернет-среде.

Задачи статьи: 1) определить предпосылки возникновения феномена вирту­альной личности, 2) исследовать манипулятивные возможности интернет-коммуникации, 3) на основе дискурс-анализа ряда сообщений немецких интернет-изданий выявить их манипулятивный потенциал.

Анализ последних исследований и публикаций. Проблема дискурсивного подхода к изучению языка затрагивает многие сферы современного научного зна­ния: лингвокультурологию, психолингвистику, социолингвистику и т. д. Единого подхода к определению терминологического статуса дискурса не существует, по­этому многие отрасли науки трактуют это понятие по-разному. В современном языкознании вопросам дискурс-анализа, виртуализации личности, интернет-коммуникации и информационно-психологического воздействия на массовое соз­нание посвящены работы, находящиеся в междисциплинарной научной парадигме: психолингвистике (Е. И Горошко, А. В. Кирилина, Д. В. Иванов), лингвокультуро-логии (В. И. Карасик, Л. Ф. Компанцева, О. В. Лутовинова), социолингвистике (С. А. Зелинский, В. Г. Крысько).

Изложение основного материала. XX век принёс обществу радио, телеви­дение, Интернет, расширив тем самым возможности доступа к информации, ус­пешно конкурируя с печатными изданиями, разнообразя пути и методы психологи­ческого воздействия на языковое сознание сообщества. Век XXI успешно исполь­зует все доступные СМИ, исследуя старые манипулятивные методики, внедряя и совершенствуя новые. Языковая личность в настоящее время находится в центре глобальных интересов как исследователей, так и манипуляторов. «Поведенческие характеристики языковой личности – это совокупность вербальных и невербальных индексов, определяющих языковую личность как индивидуума или как тип. В са­мом широком плане, говоря о человеке в аспекте его коммуникативного поведения, мы имеем в виду прагмалингвистические параметры языковой личности, т. е. рас­сматриваем общение как деятельность, имеющую мотивы, цели, стратегии и спосо­бы их реализации» [4, c. 45].

Получение информации, расширение границ картины мира, возможность коммуникации, дискурсивность современного мира – вот факторы, породившие возникновение нового варианта языковой личности, виртуальной личности. «Соци­ально-психологических причин обращенности современных людей к Сети может быть много, но основных три: неудовлетворенность миром и моделью его описа­ния, желание самоидентифицироваться, ответить на вопрос «Кто Я?», стремление к коммуникации.

Нам кажется, эти изменения связаны с процессом глобализации современно­го общества, мобильностью и креативностью современного мира, активной обра­щенностью общества к гендерным проблемам, изменением социально-политических приоритетов» [6, с. 100].

Д. В. Иванов пишет, что «концепция виртуализации общества уже в ее пер­воначальной формулировке основывалась на критическом подходе, то есть на реф­лексии социально-исторической обусловленности, а значит, и ограниченности классических моделей трансформации общества, и на целостном описании эмпири­чески фиксируемых тенденций, которые невозможно свести лишь к компьютериза­ции нашей жизни или ее прямым следствиям. Объяснение новых тенденций стро­ится, исходя из анализа стремлений-ценностей, из представления об обществе не как о системе институтов, но как о процессе реализации ценностей, процессе, исто­рическими моментами которого являются формирование и упадок социальных ин-


Ститутов как реальности sui generis» [3, c. 18]. Желание уйти от реальности обы­денной жизни, абстрагироваться от проблем, возникающих в обществе глобализа­ции и кризисов, побуждает к погружению в виртуальный мир. «Вместе с тем в странах с развитой компьютеризацией, в основном, среди молодого поколения по­является все больше людей, для которых обычная реальность кажется серой, неин­тересной и абсолютно непривлекательной, но, к сожалению, необходимой для под­держания жизни. Виртуальное пространство, напротив, представляет для них це­лый мир, в котором и находятся все их основные цели, ценности и интересы» [8].

Интернет предоставляет личности ряд «свобод» – самоидентификации, вы­сказываний, выбора времени и места для коммуникации, самопрезентации. Вирту­альная личность – отличительная черта эпохи постмодерна, «имитационный об­раз», который, чтобы быть психологически продуктивным, «не должен составлять функциональную альтернативу самой личности» [5, с. 270]. Поскольку постмодерн рождает прецессию симулякров, «сущность человека отчуждается уже не в соци­альную, а в виртуальную реальность. Речь в данном случае идет отнюдь не только о так называемых киберпанках – людях, для которых смыслом жизни стало погру­жение в миры компьютерных симуляций и «бродяжничество» по сети Internet, хотя именно киберпространство – базовая для предлагаемой концепции метафора. В лю­бого рода виртуальной реальности человек имеет дело не с вещью (располагае­мым), а с симуляцией (изображаемым). Человек эпохи модерна, застающий себя в социальной реальности, воспринимает ее всерьез, как естественную данность, в которой приходится жить. Человек эпохи постмодерна, погруженный в виртуаль­ную реальность, увлеченно «живет» в ней, сознавая ее условность, управляемость ее параметров и возможность выхода из нее. Перспектива того, что отношения ме­жду людьми примут форму отношений между образами, и есть перспектива вир­туализации общества. В этой перспективе появляется возможность трактовать об­щественные изменения, различая старый и новый типы социальной организации с помощью дихотомии «реальное / виртуальное»» [3, c. 19–20].

Постмодернизм использует принцип децентрации для отхода от эпистемоло­гии модерна. «Постмодернизм подвергает критике центрированность как основной принцип европейской культуры Нового времени, рационального мышления модер­на, которое отвергается как метафизическое. Децентрация субъекта как ядра, цен­тра, вокруг которого строилось познание, культура, общественная жизнь, деконст­рукция всякого текста, выявляющая незакрепленность знаков, релятивизируют лю­бой текст, любое понятие. На этом основании постмодернисты доказывают невоз­можность существования целостной, универсальной системы знания – оно может быть лишь фрагментом множества локальных культурных контекстов, которые де­лают его возможным и задают ему смысл. Поэтому никакое знание не может быть оценено вне контекста культуры, традиции и языка. Именно с этим тезисом связана постмодернистская критика всей предыдущей культуры, образа мышления как ме­тафизического и логоцентрического, его «методологическое сомнение» по отноше­нию к рационально обоснованным универсальным ценностям, истинам и убежде­ниям, к самим рациональным формам познания, его отказ от основных понятий эпистемологии модерна, таких как истина, причинность и т. п.» [10].

Изменения в обществе, его жизнь и приоритеты отражаются в языке. Виртуа­лизация личности позволяет говорить о возникновении новых разновидностей дис­курсов, среди которых значимая роль отводится интернет-дискурсу, сетевому, вир­туальному и компьютерному дискурсам. Уже само разграничение близких, на пер­вый взгляд, понятий, свидетельствует об установлении новой лингвистической па­радигмы «дискурс». «“Сетевой дискурс” трактуется шире, чем “интернет-дискурс”, поскольку представляет собой текст, погруженный в ситуацию общения как в Ин-


Тернете, так и других сетях, например, локальных. Кроме того, “интернет-дискурс” и “сетевой дискурс” входят в понятие компьютерного дискурса как частное в об­щее. Таким образом, рассмотренные виды дискурса в качестве отличительной осо­бенности содержат указание на то или иное средство связи, которое обусловливает создаваемую коммуникативную среду. Виртуальный дискурс, являющийся объек­том нашего исследования и представляющий собой текст, погруженный в ситуа­цию общения в виртуальной реальности, в значительной степени отличается от вышеперечисленных видов, поскольку при его определении следует принимать во внимание не только текст в ситуации общения, отличающегося от непосредствен­ного контакта специфическим каналом связи, но и учитывать характеристики, за­ложенные в понятие виртуальной реальности» [7, c. 27]. Виртуальный дискурс сравним с дискурсом в повседневном, реальном общении, но предоставляет куда более широкие возможности информационной и коммуникативной интеракции. «Таким образом, виртуальный дискурс симулирует идентичность привязанности и неоставленности, незаброшенности и «наполненности бытия», т. е. ничто иное, как фундаментальный культурно-экзистенциальный модус-дискурс человеческого су­ществования» [1].

Обретая свободу и независимость в Сети, человек испытывает потребность находиться в виртуальном мире, соответственно, становится зависимым, а следова­тельно, и открытым для различного рода манипуляций. «Коммуникация – это ин­формация, сообщение. Средства коммуникации – способы передачи сообщений на большие территории. Массовая коммуникация – означает вовлеченность в подоб­ный процесс масс. И уже если объединить все подобное, окажется, что по силе сво­его воздействия на психическое сознание масс средства массовой коммуникации оказывают превалирующее значение. Они играют чуть ли не первостепенную роль именно в факторе задействования массовой аудитории, массового воздействия на психику. Причем многие упускают особенность воздействия информации на пси­хику. Дело в том, что любая информация, даже если она не получила свой «отклик» у сознания, откладывается в подсознание (в бессознательное психики), а позже ока­зывает свое воздействие на сознание» [2, c. 106]. Получая свободу общения, вирту­альной идентичности, возможность укрыться за вымышленным именем, человек неосознанно приобретает новые знания, проникающие в подсознание или целена­правленно внедряемые туда при помощи четко продуманных манипулятивных мо­делей. Никем не контролируемая свобода виртуальной личности в Сети расслабля­ет, делает ее уязвимой, незащищенной от возможных манипуляций. Комбинация свободы – зависимости – подчиненности. Путем воздействия на интеллектуально-познавательную сферу оказывается влияние на мировосприятие индивида, что спо­собно изменить картину мира не только отдельной личности, но и масс, нации в целом. Регуляторное воздействие на психику, подсознание оказывается при помо­щи обыденных, на первый взгляд, лексических единиц. С. Г. Тер-Минасова приво­дит пример, когда совершенно нейтрально-информативное выражение «Нет выхо­да» на некоторых людей оказывает депрессивное воздействие. «Мне рассказывала моя подруга: «Еду в метро, настроение ужасное, все в жизни сломалось. Поднимаю глаза – «Нет выхода». Иду дальше – опять «нет выхода». Захотелось утопиться – все равно выхода нет» [11, c. 239].

Подобная ситуация объясняется суггестивностью лексемы Выход. Если в анг­лийском языке выражение No ехIt (`нет выхода`) имеет нейтральную коннотацию (значение ‘нет выхода из ситуации’ передается другим выражением – Way Out), то в русском языковом сознании лексема Выход Запечатлена как многозначная и может оказывать суггестивное воздействие на носителей языка.


Следы манипуляций особо четко видны, когда речь идет о событиях в поли­тической жизни страны. Например, рассмотрим последние новости в Германии. Президент страны Хорст Кёлер подает в отставку. Информация об этом событии объективно отражается в СМИ. В ходе проведенного нами дискурс-анализа сооб­щений по этой теме мы зафиксировали лексические единицы, оказывающие сугге­стивное воздействия на адресата:

– лексемы, содержащие сему ‘сожаление’: «Канцлер Німеччини Ангела Мер-кель, коментуючи рішення президента, зазначила, що Шкодує Про це. / Канцлер Ге­рмании Ангела Меркель, комментируя решение президента, отметила, что Сожале­ет Об этом» [9]; «Mitglieder aus Regierung und Opposition Bedauerten Kцhlers Rьck-tritt. ‹…› Auf die Regierungsgeschдfte hat der Rьcktritt Keine Direkten Auswirkungen. Fьr die CDU-FDP-Koalition kommt der Rьckzug trotzdem ДUЯErst Ungelegen. ‹…› Kцhlers Rьcktritt ist auch eine Niederlage FЬR Kanzlerin Merkel Und Vizekanzler Westerwelle. / Члены правительства и оппозиции Сожалеют Об отставке Кёлера. ‹…› На прави­тельственные дела уход Напрямую не повлияет. Все же для коалиции ХДС-СДП отставка Крайне несвоевременна» [16].

– лексемы со значением ‘спад / ход вниз’: «Der Rьcktritt sei ein «Symbol fьr den Niedergang Von Schwarz-Gelb», so SPD-Chef Sigmar Gabriel zur «Berliner Zeitung». / Отставка стала «символом Упадка черно-желтых», как сказал глава СДПГ Зигмар Габриел газете “Берлинер Цайтунг”» [14].

– лексемы со значением ‘проблемы и их сокрытие’: «Horst Kцhler hat der Koa-lition einen letzten Dienst Erwiesen. Sein Rьcktritt lдsst Die Wahren Probleme Der Koali-tion plцtzlich Ganz Klein Erscheinen. / Хорст Кёлер оказал коалиции последнюю Услу­гу. На фоне его отставки Настоящие проблемы Коалиции кажутся совершенно Не­заметными» [15].

– лексемы со значением ‘тайный/скрытый смысл’: «Eine knappe Mehrheit der Deutschen hat Verstдndnis fьr den Rьcktritt von Horst Kцhler als Bundesprдsident. ‹…› 43 Prozent der Bundesbьrger haben dafьr kein Verstдndnis».

Nur ein Drittel der Deutschen (32 Prozent) ist allerdings der Meinung, dass Horst Kцhler mit Verweis auf die Kritik an seinen ДuЯerungen zu Auslandseinsдtzen der Bun-deswehr den Grund fьr den Rьcktritt ehrlich benannt hat. 58 Prozent sind hingegen der Ansicht, dass Kцhler In Wahrheit Andere GrЬNde FЬR Seinen RЬCktritt Hat. / Незначите­льное большинство немцев соглашаются с отставкой Хорста Кёлера как президента. ‹…› 43 процента граждан федерации с ней не согласны.

Лишь треть немцев (32 процента), в общем, придерживаются мнения, что Хорст Кёлер, ссылаясь на критику своих высказываний относительно международ­ного присутствия войск бундесвера, назвал истинную причину отставки. 58 про­центов, напротив, считают, что В действительности У Кёлера есть Другие причины для его отставки [12].

– лексемы со значением ‘измена’: «Verzweiflungstat», «kopflos», «Fahnenflucht»: Die Mehrheit der deutschen Zeitungen spart nicht mit Kritik am Rьck-tritt Horst Kцhlers. / «Отчаянный поступок», «безрассудство», «Дезертирство»: Большинство немецких газет не скупятся на критику относительно отставки Хорста Кёлера [13].

Анализ сообщений позволяет сделать вывод, что ставленник и единомыш­ленник федерального канцлера Ангелы Меркель, крупный специалист в финансо­вой сфере, Хорст Кёлер, совершая беспрецедентный в истории Германии поступок, уходя в отставку с поста президента страны в момент кризиса, декларирует провал действующей власти и прогнозирует закат политической карьеры коалиции ХДС-СДП. Сообщения направлены на потребностно-мотивационную и эмоциональную сферу личности, масс, а в данном случае – граждан Германии накануне президент-


Ских выборов. Таким образом, на лексическом уровне интернет-издания оказывают суггестивное влияние на электорат, создают предпосылки для манипулирования общественным сознанием.

Выводы. Глобализация общества и социальные процессы приводят к тому, что человек испытывает потребность вхождения в виртуальный мир, новую реаль­ность, предлагающую неограниченные возможности самоидентификации и само­реализации личности. Интернет, как современное и самое мощное из средств мас­совой коммуникации, информации и пропаганды, выступает посредником в воз­действии на подсознание и манипуляциях языковым сознанием виртуального об­щества. Сама организация интернет-дискурса обладает суггестивным потенциалом, что было продемонстрировано нами на примерах лексического наполнения новост­ных сообщений.

Библиографические ссылки

1. Галкин Д. Виртуальный дискурс в культуре постмодерна / Д. Галкин // Критика и семиоти­ка : сб. науч. тр. – Томск : Изд-во Томск. гос. ун-та, 2000. – Вып. 1–2. – С. 26–34.

2. Зелинский С. А. Информационно-психологическое воздействие на массовое сознание. Средства массовой коммуникации, информации и пропаганды – как проводник мани-пулятивных методик воздействия на подсознание и моделирования поступков индивида и масс / С. А. Зелинский. – СПб. : Изд. дом «СКИФИЯ», 2008. – 280 с.

3. Иванов Д. В. Виртуализация общества / Д. В. Иванов. – СПб. : Петербург. Востокове­дение, 2000. – 96 с.

4. Карасик В. И. Языковой круг : личность, концепты, дискурс / В. И. Карасик. – Волго­град : Перемена, 2002. – 477 с.

5. Компанцева Л. Ф. Гендерные основы Интернет-коммуникации в постсоветском про­странстве : монография / Л. Ф. Компанцева. – Луганск : Знание, 2004. – 404 с.

6. Компанцева Л. Ф. Философия Сети Интернет: школа Бернарда Лонергана и славян­ский опыт : монография / Л. Ф. Компанцева. – Луганск : Знание, 2006. – 352 с.

7. Лутовинова О. В. Виртуальный дискурс как одно из направлений в исследовании ки-берпространства / О. В. Лутовинова // Вестник МГОУ. Сер. «Лингвистика». – 2009. – № 1. – М. : Изд-во МГОУ. – 212 с.

8. Луценко Е. В. Виртуализация общества как основной информационный аспект глоба­лизации (основы информационно-функциональной теории развития техники и инфор­мационной теории стоимости). [Электрон. ресурс] / Е. В. Луценко. – Режим доступа : Http://ej. kubagro. ru/2005/01/02.

9. Неділько Н. Президент ФРН Келер подав у відставку. Хто прийде замість нього? / Н. Неділько, Р. Гончаренко // Deutsche Welle. – 31.05.2010. [Электрон. ресурс]. – Режим доступа : Http://www. dw-world. de/dw/article/0,,5635938,00.html.

10. Социальная теория постмодернизма: исходные постулаты. [Электрон. ресурс]. – Режим доступа : Http://www. chem. msu. su/rus/teaching/sociology/2.html.

11. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация : учеб. пособие / С. Г. Тер-Минасова. – М. : Слово/Slovo, 2000. – 624 с.

12. ARD-Deutschland. Die Mehrheit hat Verstдndnis fьr Kцhler. [Электрон. ресурс]. – Режим доступа : Http://www. tagesschau. de/inland/koehlernachfolge112.html.

13. Deutschlandfunk. Presseschau des Deutschlandfunks. "Fahnenflucht" und "Scherbenhaufen". [Электрон. ресурс]. – Режим доступа : Http://www. tagesschau. de/inland/ presseschaukoeh-ler100.html.

14. Gaul Benjamin. Fьhrung in der Krise. Die Koalition muss den groЯen Wurf schaffen. [Элек­трон. ресурс]. – Режим доступа : Http://berlindirekt. zdf. de/ZDFde/inhalt/31/0,1872, 8076895,00.html.

15. Leifert Stefan. Bundesprдsident, CDU. Kцhlers Abschiedsgeschenk fьr Merkel. – 3.06.10. [Электрон. ресурс]. – Режим доступа : Http://blog. zdf. de/zdfdasblog/2010/06/ kohlers-abschiedsgeschenk-fur. html#more.


16. Tagesthema. Enttдuscht: Horst Kцhler tritt zurьck. / Dw-Tv Europa. – 31.05.10. [Электрон. ресурс]. – Режим доступа : Http://www. dw-world. de/dw/episode/0,,5573163, 00.html.

Надійшла до редколегії 09.06.10


УДК 811.161.1’37 + 811.161’38