Головна Філологія Мовознавство «КРАТНОСТЬ» КАК ТИП ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ГЛАГОЛАМИ В ВИДОВОЙ ПАРЕ
joomla
«КРАТНОСТЬ» КАК ТИП ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ГЛАГОЛАМИ В ВИДОВОЙ ПАРЕ
Філологія - Мовознавство

Е. И. Семиколенова

Таврический национальный университет имени В. И. Вернадского

У Статті «кратність» розглянуто Не Тільки Як Особливий Вид Повторюваності дієслівної дії, Але І Як тип Відно­шень між дієсловами, що об’єднані відношеннями мотивації Та Протиставлені За видом. У Цих випадках семантична ознака кратності ситуації реалізується Як Сукупність двох протилежних значень: неодноразовості Та Одноразовості. Ці значення формуються За Допомогою досить Широкого репертуару Засобів: лексичних, словотвірних Та Граматич­них.

В статье «кратность» рассматривается не только как особый вид повторяемости глагольного действия, но и как тип отношений между глаголами, объединенными отношениями мотивации и противопоставленными по виду. В таких случаях семантический признак кратности ситуаций реализуется как совокупность двух сопряженных зна­чений: неоднократности и однократности. Эти значения формируются с помощью довольно широкого репертуара средств: лексических, словообразовательных и грамматических.

The article analyses «multiplicity» not only as a special type of repetitiveness of a verbal action, but also as a type of a relationship between verbs that are united by motivation and opposed by aspect. In this case, semantic indication of multiplicity is fulfilled as a combination of two connected meanings: single action and multiple actions. These meanings are formed through a rather wide range of ways: lexical, morphological and grammatical.

Постановка проблемы. В русском языке почти все глаголы входят в словообразовательные пары (в качестве производящего или производного), члены которых противопоставлены как глаголы несовершенного (далее – НСВ) и совершенного (далее – СВ) вида: Вносить – внести, ронять – уро­нить, кричать – закричать, мигать – мигнуть, копать – вкопать, стоять – постоять И т. п. Абсо­лютно одновидовых глаголов, находящихся вне мотивационных внутриглагольных связей, значи­тельно меньше: Ринуться, грянуть, хлынуть, сожалеть, благоговеть, недоумевать, похаживать И т. п. Их «одиночество» выглядит не правилом, а скорее исключением из него. «В XX столетии вид стали понимать как глагольную пару...», – пишет выдающийся украинский лингвист В. М. Русановский [13, с. 64]. Другими словами, парность глаголов, объединенных отношениями мо­тивации и противопо-ставленных по виду, – один из основных признаков категории вида, ее важней­шая системная особенность, ее своеобразный феномен.

Следовательно, в центре внимания аспектологов в качестве объекта наблюдения должны быть не только отдельные глаголы во всей совокупности своих лексических, словообразовательных и грамматических значений, но и глагольные пары. Такие пары представляют собой оппозиции гла­гольных слов с двумя постоянными характеристиками: грамматической (противопоставленностью по виду) и словообразовательной (наличием мотивационной связи между ее компонентами). Предмет исследования при таком подходе – отношения, которые складываются между членами пар, и в пер­вую очередь те из них, которые целесообразно рассматривать в границах грамматики.

К решению этой проблемы существует несколько подходов. Впервые к ней обратился Р. О. Якобсон в работе «О структуре русского глагола»: «Одно из существенных свойств фонологи­ческих корреляций, – писал он, – состоит в том, что оба члена корреляционной пары неравноправны: один член обладает соответствующим признаком, другой им не обладает; первый определяется как признаковый (маркированный), второй как беспризнаковый (немаркированный). Это же определение может служить основанием для характеристики морфологических корреляций, … распространение которых в языке получило всеобщее признание» [21, с. 210]. По мнению Р. О. Якобсона, всю систему русского глагола можно «полностью свести к системе немногих корреляций», среди которых общая видовая корреляция определяется как «формы совершенного вида (признаковая категория) ~ формы несовершенного вида (беспризнаковая категория)» [Там же, с. 212–213]. При определении видовой корреляции Р. О. Якобсон предлагает учитывать только грамматический критерий, т. е. любые пары глаголов, противопоставленных по виду, рассматривать как коррелятивные. Никакие другие различия между глаголами (словообразовательные, лексические) не учитываются. Подобная точка зрения на­шла отражение в «Словаре лингвистических терминов» О. С. Ахмановой: «Корреляция видовая есть

© Семиколенова Е. И., 2009


Наличие у данного глагола двух категориальных форм совершенного и несовершенного вида» [1, с. 209]. Как видовая корреляция рассматривается оппозиция Ехать – приехать В «Базовом словаре лингвистических терминов» [2, с. 58]. Такая позиция довольно распространенна. И, хотя, по мнению Е. Н. Ремчуковой, она достаточно радикальна [9, с. 167], ее разделяют многие аспектологи. Например, Л. Ясаи признает, что «…в принципе корреляцию можно было бы понимать шире – как оппозицию противоположных видов с разным лексическим значением (напр., Писать И Записать)» [22, с. 275].

В соответствии с другим подходом в границах грамматики рассматривают только видовые па­ры в их традиционном понимании, т. е. пары Лексически тождественных глаголов (выделено нами. – Е. С.) сов. и несов. вида, различающихся между собой только грамматической семантикой вида: Де­лать – сделать, переписать – переписывать» [14, с. 583]. Подобная точка зрения отражена и в «Теоретичній морфології української мови»: «…глаголы имеют соответствующие видовые корреля­ты, с которыми они объединяются в видовую пару. Соотносительными по видовому признаку явля­ются только члены видовых пар. Основным условием создания видовой пары есть одинаковые лек­сические значения глаголов и их противоположные видовые значения» [4, с. 225].

Таким образом, коррелятивные отношения между членами глагольных пар понимаются или слишком широко (любые видовые противопоставления), или слишком узко (только лексически тож­дественные видовые противопоставления). Однако между глаголами существуют и другие типы от­ношений, которые также целесообразно рассматривать в границах корреляции. Речь идет о фазовых отношениях между глаголами. Значение фазовости мы трактуем в соответствии с принципами аспек-тологической школы О. М. Соколова, т. е. как Отношение Процесса к одной из фаз его протекания. В этом контексте фазовость определяется не как компонент значения отдельных глаголов [20], а как тип отношений между глаголами в паре. Фазовость признается обязательным семантическим призна­ком любой глагольной оппозиции [15; 16; 17]. Не существует таких видовых оппозиций, в которых не была бы детерминирована фазовостькак один из моментов процесса:

– процессно-завершительный: Шептать – прошептать;

– начинательно-процессный: Зашептать – шептать;

– многократно-однократный: Шептать – шепнуть;

– процессно-ограничительный: Шептать – пошептать.

Введение фазового критерия дает возможность расширить зону коррелятивных оппозиций на несколько классов предикатов и включить в нее не только глагольные пары процессно-завершительного типа (традиционные видовые пары), но и начинательно-процессного, многократно-однократного и процессно-ограничительного типов. Эти последние целесообразно назвать фазовыми видовыми корреляциями. Они представляют собой пары глаголов НСВ и СВ, связанные отношения­ми мотивации, противопоставленные по виду и выражающие значения одной из фаз процесса: начи­нательной, ограничительной, многократно-однократной. От традиционных видовых пар, обозначаю­щих процесс и его завершение, их отличает лишь иная фазовая характеристика. Такой подход разра­батывается в русле современной теории грамматикализации [9; 11], в соответствии с которой грамма­тика «в силу своего обобщающего, абстрагирующего характера обладает способностью вовлекать в круг грамматических отношений явления лексические» [7, с. 46].

Фазовые видовые пары занимают пограничную позицию в зоне коррелятивности, совмещая в себе информацию о начале или завершении процесса и одновременно о характере его протекания. В них «переплелась взаимозависимость словообразования и морфологии, что свидетельствует о неза­вершенности процесса грамматикализации категории вида» [13, с. 65]. В этом плане все типы фазо­вых видовых пар представляют несомненный интерес для наблюдения и анализа.

Цель исследования: Описать семантические разновидности фазовых видовых пар многократно-однократного типа, определить механизмы возникновения между глаголами отношений кратности.

Новизна исследования Заключается в том, что значение фазовости связывается с категорией вида и определяется как продукт отношения процесса (глагола НСВ) к одной из фаз его протекания (глагола СВ). Все фазовые типы отношений рассматриваются в границах корреляции, которая пред­ставляет собой довольно обширную область и включает в себя оппозиции как полностью, так и час­тично грамматикализованные.

В современной лингвистике значение кратности относится к сфере количественной аспекту-альности и формирует функционально-семантическое поле. Кратность рассматривается как компо­нент семантики глагольного слова, отражающий природу того или иного внутренне расчлененного процесса: «Глаголы, которые сочетаются со значением признака кратности, обозначают квантифици-руемые действия, которые по своей природе могут прерываться и возобновляться» [20, с. 127].

Однако в нашей работе значение кратности мы рассматриваем в ином аспекте – как тип отно­шений, которые возникают между глаголами, связанными мотивационно и противопоставленными по виду: Дергать – дернуть, мигать – мигнуть, навестить – навещать, повторить – повторять,


Посетить – посещать, толкать – толкнуть, целовать – поцеловать И т. п. Семантический признак кратности ситуаций реализуется как совокупность двух сопряженных значений: многократности и однократности.

Прежде чем приступить к основному описанию, необходимо уточнить терминологию, которую мы используем в нашей работе. Известно, что проблема упорядочения аспектологической термино­логии сохраняет свою актуальность. Одним из первых к ее решению обратился Ю. С. Маслов [10]. Однако до сих пор в работах разных авторов встречается различное понимание некоторых терминов [19]. В нашем случае речь идет о соотношении значений терминов одноактность – однократность, многоактность – многократность.

Одноактными называются глаголы, обозначающие один «квант», один «крат» внутренне рас­члененного, многоактного, действия. Результат многоактного действия может быть достигнут двумя способами: вследствие многократного повторения одноактных действий или в один прием, т. е. для его выполнения достаточно одного «крата». В таком случае одноактное действие одновременно явля­ется и однократным. С другой стороны, к однократным относят и внутренне нерасчлененные дейст­вия: Глянуть, мазнуть, ругнуть, пугнуть, кутнуть И т. п. Следовательно, одноактные и однократные действия семантически однородны, но понятие однократности шире, так как включает в себя различ­ные типы кратных действий, в том числе и одноактных. На эту особенность характеристики действий обращал внимание и А. В. Исаченко: «Однократный (как антитеза понятия многократный) может по­ниматься шире в смысле конкретно-единичного, разового действия» [8, с. 393].

Такая точка зрения нашла отражение и в работах С. О. Соколовой, которая, выделяя среди фа­зовых способов глагольного действия однократный (одноразовый), пишет: «Однократное (одноразо­вое) проявление действия указывает на выполнение действия один раз в отличие от возможного по­вторения, которое передается глаголом НСВ: Поцеловать, запеть, поздороваться, проговорить что-либо, прозвучать, протрубить, просалютовать, славировать; разновидностью его есть одноактный (семельфактивный) способ глагольного действия, в котором действие исполняется за одни прием, тогда как НСВ обозначает действие, складывающееся из многих актов. Наиболее широким способом выражения семельфактивного значения есть глаголы с суффиксом - НУ-» [18, с. 130].

В аспектологической терминологии одноактным глаголам противопоставлены многоактные. Поэтому, на наш взгляд, было бы вполне логично глаголы со значением однократности соотнести с глаголами со значением многократности. Но этого не происходит, потому что термин «многократ­ность» уже «занят». Так в аспектологической традиции называют глаголы многократного способа действия Сиживать, хаживать, говаривать И т. п. Поэтому в работах различных авторов «однократ­ным» действиям противопоставляют действия «многоразовые», «неоднократные» и т. п. Однако, по нашему мнению, если кратность рассматривать как Тип фазовых отношений Между глаголами, то его целесообразно определить именно как многократно-однократный фазовый тип.

Наиболее ярко отношения многократности-однократности выражены в оппозициях глаголов, в которых многоактное действие противопоставлено одноактному, т. е. регулярная повторяемость «крат» внутренне расчлененных процессов противопоставлена одному «крату» такого процесса: Ми­гать – мигнуть, дергать – дернуть, звякать – звякнуть, капать – капнуть, клевать – клюнуть, ма­хать –махнуть, мелькать – мелькнуть, стучать – стукнуть, толкать – толкнуть, щелкать – щелк­нуть И т. п. Здесь кратность выражена как бы дважды: в семантике глаголов НСВ и СВ, и в отноше­ниях, которые складываются между ними.

Но, как показывают наблюдения, четкая расчлененность действия на «краты» далеко не всегда играет решающую роль в формировании отношений кратности. Так, значение кратности в оппозици­ях Сверкать – сверкнуть, звякать – звякнуть, блестеть – блеснуть, колоть – кольнуть, трясти – тряхнуть, скрипеть – скрипнуть, хрустеть – хрустнуть И т. п. не вызывает сомнений, хотя расчле­ненность действия на отдельные акты у глаголов Колоть, трясти, скрипеть, хрустеть, сверкать, звякать, блестеть И т. п. ослаблена, а границы «крат» размыты.

С другой стороны, в группу многоактных глаголов, ориентируясь на их лексическое значение, включают глаголы Грести, мести, сечь, скрести, тереть И т. п. Их расчлененность на отдельные ак­ты в реальной действительности существует, но она не подчеркнута языковыми средствами, т. е. оп­позиций по кратности они не формируют. Поэтому их естественная кратность остается «неактуализо-ванной», она почти не ощущается и поглощается значением процессности [3, с. 25]. Такие действия, несмотря на их природную расчлененность, воспринимаются просто как длительные. Следовательно, кратность глагольных действий осознается только тогда, когда оно имеет в языке формальное выра­жение. Значение «многофазисности», или «внутренней расчленимости» действия, – подчеркивает А. В. Исаченко, – «ощущается» говорящим лишь на фоне соответствующих однократных глаголов на - НУТЬ [8, с. 307].


Позицию А. В. Исаченко разделяют А. А. Зализняк и А. Д. Шмелев [6]. В отношения кратности они включают не только «ситуации, описываемые исходным глаголом и состоящие из «квантов» (Моргать – многократное повторение Моргнуть), но и гомогенные ситуации, например, Дуть, гля­деть, ругать, пугать, кутить. В последнем случае квантификация создается только при соотноше­нии с глаголами Дунуть, глянуть, ругнуть, пугнуть, кутнуть: Дуть – дунуть, глядеть – глянуть, ру­гать – ругнуть, пугать – пугнуть, кутить – кутнуть. Авторы «Ведения в русскую аспектологию» считают, что «между этими двумя случаями нет отчетливой границы» [6, с. 119].

Круг соотнесенных по кратности глаголов определяется по-разному и зависит от позиции ис­следователей, т. к. в аспектологической традиции существует узкое и широкое определение одноакт-ности и многоактности [12, с. 115–116]. При узком понимании лингвисты опираются прежде всего на лексическое значение глаголов. По мнению А. В. Исаченко, соотношение по кратности зависит от того, какое действие называет глагол (расчлененное или нерасчлененное). Так, глагол Кричать Может обозначать действие «слишком громко говорить» или «издавать крик». В таком случае действие Кри­чать Не многофазисное, не расчлененное. Но Кричать «издавать крики» – многофазисное, носит рас­члененный характер, в таком случае оно соотносится с Крикнуть [8, с. 251]. А. В. Бондарко пишет, что соотношения по кратности не прослеживаются между глаголами Свистеть И Свистнуть, Колоть И Кольнуть, скользить и скользнуть И т. п. Ибо Свистнуть Не есть один раз Свистеть, А Скользнуть Не есть один раз Скользить [3, с. 25]. Действие Глотать Хотя и состоит из отдельных квантов (глот­ков), но не всегда может быть соотнесено с глаголом Глотнуть [6, с. 119].

Широкое понимание кратности предполагает ориентацию внимания исследователей не на лек­сическое значение мотивирующего глагола НСВ, а на наличие в языке формально выраженной про­тивопоставленности по кратности. И, если в оппозиции внутренне нерасчлененному действию (пре­дельному или непредельному) противостоит действие однократное, таким противопоставлениям также приписываются отношения кратности. При таком широком понимании одноактности оппози­ции Ругать – ругнуть, пугать – пугнуть, спекулировать – спекульнуть, критиковать – критикнуть, кутить – кутнуть И т. п. также рассматривают как кратные, хотя глаголы НСВ Ругать, пугать, спе­кулировать, критиковать, кутить И т. п. обозначают длительные действия, не расчлененные на «кванты» [12, с. 114]. Здесь значение кратности вообще не связано с лексическим значением глаго­лов, оно возникает только как результат их соотношения. Для отношений кратности формально вы­раженная противопоставленность процессов (даже нерасчлененных) оказывается важнее лексическо­го значения мотиватора. В данном случае можно говорить о «давлении» видовой словообразователь­ной модели, которая оказывается сильнее лексического значения и «навязывает» глагольной оппози­ции значение кратности.

Все сказанное дает основание выделить следующие разновидности фазовых видовых оппози­ций многократно-однократного типа (табл. 1).

Таблица 1 Фазовые видовые оппозиции многократно-однократного типа*

Разновидность оппозиции

Характер действия, выраженного глаголом НСВ

Характер действия, выраженного глаголом СВ

Многоактно-одноактная Дергать – дернуть

Расчлененное, состоит из «крат» – Дергать

Одноактное – Дернуть

Или

Одноактное + однократное –

Дернуть

Многоактно-одноактная Сверкать – сверкнуть

Нечетко расчлененное, со­стоит из «размытых» крат – Сверкать

Нечетко одноактное – Сверкнуть Или

Нечетко одноактное + одно­кратное – Сверкнуть

Многократно-однократная Дуть – дунуть кутить – кутнуть

Нерасчлененное – Дуть, ку­тить

Однократное – Дунуть, кутнуть

Многократно-однократная Посетить – посещать, целовать – поцеловать

Выполняемое несколько раз

Посещать,

Целовать

Однократное – Посетить, поцеловать

Проведенный анализ (табл. 1) свидетельствует о том, что в фазовых видовых оппозициях мно­гократно-однократного типа глаголы НСВ, как правило, непредельны. Однако повышенная продук­тивность однократных глаголов СВ, высокий потенциал словообразовательного типа, к которому они

*Построена автором.


Принадлежат, являются одним из доказательств системного характера отношений кратности между глаголами, особым случаем их грамматикализации. Здесь мы разделяем точку зрения тех лингвистов, которые считают, что не только предельные, но и непредельные глаголы НСВ способны формировать видовые пары [5]. Это позволяет рассматривать все разновидности фазовых видовых оппозиций мно­гократно-однократного типа в зоне видовых корреляций русского глагола.

Библиографические ссылки

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. – М. : Сов. энцикл., 1969. – 606 с.

2. Столярова Л. П. Базовый словарь лингвистических терминов / Л. П. Столярова, Т. С. Пристайко, Л. П. Попко. – К. : Изд-во Гос. академии руководящих кадров культуры и искусств, 2003. – 192 с.

3. Бондарко А. В. Русский глагол / А. В. Бондарко, Л. Л. Буланин. – Л. : Просвещение, 1967. – 190 с.

4. Вихованець І. Теоретична морфологія української мови: Академічна граматика української мови / І. Вихованець, К. Городенська. – К. : Пульсари, 2004. – 400 с.

5. Дики С. (Stephen M. Dickey) Где кончается метафора? (О развитии видового префикса По - В русском языке) / С. Дики // Русский язык: Исторические судьбы и современность : II Междунар. конгресс исследователей рус. яз. (Москва, МГУ им. М. В. Ломоносова, филологический факультет 18–21 марта 2004 г.) : труды и ма­териалы. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 2004. – С. 255.

6. Зализняк А. А. Введение в русскую аспектологию / А. А. Зализняк, А. Д. Шмелев. – М. : Языки русской культуры, 2000. – 226 с.

7. Исаченко А. В. Грамматический строй русского языка в сопоставлении с словацким / А. В. Исаченко. – Ч.

1. – Братислава : Изд-во Словацкой АН, 1954. – 386 с.

8. Исаченко А. В. Грамматический строй русского языка в сопоставлении с словацким / А. В. Исаченко. – Ч.

2. – Братислава : Изд-во Словацкой АН, 1960. – 577 с.

9. Майсак Т. А. Типология грамматикализации конструкций с глаголами движения и глаголами позиции / Т. А. Майсак. – М. : Языки славянских культур, 2005. – 480 с.

10. Маслов Ю. С. Система основных понятий и терминов славянской аспектологии / Ю. С. Маслов // Мас-лов Ю. С. Избранные труды: Аспектология. Общее языкознание / Ю. С. Маслов. – М. : Языки славянской культуры, 2004. – С. 365–395.

11. Плунгян В. А. Грамматикализация // Электронная энциклопедия «Кругосвет» / В. А. Плунгян. – Http://www. krugosvet. ru/www. krugosvet. ru

12. Ремчукова Е. Н. Морфология современного русского языка: Категория вида глагола : учеб. пособие / Е. Н. Ремчукова. – М. : Флинта : Наука, 2004. – 144 с.

13. Русанівський В. М. Вид / В. М. Русанівський // Українська мова: Енциклопедія. – К. : Вид-во «Українська енциклопедія» ім. М. П. Бажана, 2000. – С. 64–65.

14. Русская грамматика. – Л.–М.: Наука, 1980.

15. Семиколенова О. І. Видові кореляції російського дієслова та їхні типи / О. І. Семиколенова // Мовознавст­во. – 2007. – № 1. – С. 32–40.

16. Соколов О. М. Фазовое варьирование в видовых оппозициях русских глаголов / О. М. Соколов // Филоло­гические науки. – 1985. – № 4. – С. 46–52.

17. Соколов О. М. Фазовость как лексико-грамматическая категория русского глагола / О. М. Соколов // Рус­ское языкознание. – Вып. 10. – К. : Вища шк., 1985. – С. 51–58.

18. Соколова С. О. Префіксальний словотвір дієслів у сучасній українській мові / С. О. Соколова. – К. : Наук. думка, 2003. – 283 с.

19. Титаренко Е. Я. Единичность действия и ее выражение в русском языке / Е. Я. Титаренко // Ученые запис­ки ТНУ. – Т. 22 (61). – 2009. – № 1: Филология. Социальные коммуникации. – С. 250–255.

20. Храковский В. С. Кратность / В. С. Храковский // Теория функциональной грамматики : Введение. Аспек-туальность. Временная локализованность. Таксис. – Л. : Наука, 1987. – С. 124–152.

21. Якобсон Р. О. О структуре русского глагола / Р. О. Якобсон // Якобсон Р. О. Избранные работы / Р. О. Якобсон. – М. : Прогресс, 1985. – С. 210–222.

22. Ясаи Л. Заметки по некоторым проблемам видовой соотносительности русского глагола / Л. Ясаи // Die Grammatischen Korrelationen. – GraLiS, 1999. – С. 270–282.

Надійшла До Редколегії 03.06.09


УДК 811.112.2’373