Головна Філологія Вісник Донецького національного університету РЕАЛИЗАЦИЯ ОБРАЗА ЗВУЧАНИЯ В ПОЭТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. БЛОКА
joomla
РЕАЛИЗАЦИЯ ОБРАЗА ЗВУЧАНИЯ В ПОЭТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. БЛОКА
Філологія - Вісник Донецького національного університету

Шульдишова А. А.

Предлагаемая статья посвящена анализу специфики звуковых музыкальных обра-зов в структуре словесного повествования.

Для обоснования актуальности работы отметим ряд исследований музыкальной © Шульдишова А. А., 2008 ном тексте, опубликованных за последние годы. Интерес ли-тературоведов к проблеме музыкальности художественного текста был и остается весьма высоким, что само по себе свидетельствует об актуальности исследования в ис-следовательском контексте современного литературоведения. Существует традиция рассмотрения музыкальной композиции, музыкальных элементов в литературном тек-сте (А. С. Оголевец, Н. М. Машенко, Я. М. Платек и др.), изучения музыкальности худо-жественного текста (В. А. Васина-Гроссман, Е. А. Ручьевская), которые представляют собой существенный вклад в решение проблемы взаимосвязи и синтеза двух видов ис-кусства – литературы и музыки. Для большинства исследований музыковедческой на-правленности характерно выявление соответствий между композицией стиха и его му-зыкальной формой, понимаемой в широком смысле.

Актуальность настоящего исследования обусловлена соединением литературове-дения с элементами искусствознания, поскольку анализ и интерпретация художествен-ного произведения осуществляется с учетом специфической музыкальной образности. «Вслушивание» в литературный текст как в музыкальное произведение способствует проникновению в глубинные слои поэтики, обнаружению целостности и единства зву-ка и смысла. Адекватная интерпретация поэтических текстов невозможна без анализа приемов звуковой образности.

Уже давно отмечена внутренняя близость поэзии А. Блока музыке. П. Н. Медведев пишет об этом так: «Блоковский лиризм по природе своей музыкален, а не пластичен. Все очарование его не в эйдологии, не формовке и спайке образов, не в «философиче-ских раздумьях» и пафосе, а в ритмике, в музыкальном ладе стиха. Неслучайно Блок любит молчаливых, «обращенных в слух», и недаром у него все и вся поют, – и девуш-ки, и глаза, и вьюга, и жемчуга, и свирель, и ночь» [1, c.126-127].

Взаимодействие музыки и литературы осуществлялось у поэта на разных уровнях, его проявления были сложны и разнообразны. Как справедливо замечает К. Тарановский, «музыкальное ощущение явлений находит выражение у Блока как посредством повто-ряющихся образов, подобных лейтмотивам его лирических циклов и поэм, так и посредст-вом тонкой проработки звуковой ткани и ритмического разнообразия его стиха. Ритм и звук в его поэзии очень часто несут совершенно определенную информацию, улавливае-мую читателем синэстетически, на подсознательном уровне» [2, c.319].

Изучение музыкальных элементов в поэтических произведениях Блока имеет большую перспективу, т. к. позволяет глубже понять замысел поэта, сопоставить раз-личные языки культуры и приблизиться к решению проблемы их взаимной переводи-мости. В рамках нашего исследования выявлены те звуковые музыкальные образы, ко-торые были “переведены” на язык слова в поэзии А. Блока, описаны специальные ас-пекты подобного феномена, демонстрирующие глубинные связи между двумя смеж-ными видами искусств – литературой и музыкой.

Совокупность музыкальных образов в поэтических произведениях можно подраз-делить на четыре сферы: нулевая степень Verbal Music (по А. Гиру) [3, с.86-89], эмо-циональная окрашенность воспринимаемого музыкального образа, «динамический сю-жет» и тембровая характеристика звуковых образов.


Попытаемся проанализировать музыкальные элементы в поэтических произведе-ниях Блока, выявляя возникающие при этом межуровневые взаимоотношения. Эмо-циональная окрашенность звукового образа в стихотворении «В сумерки девушку стройную…» возникает в «поддержку» образа лирического, точнее, настроения, сопро-вождающего поэтическое произведение. Образный строй стиха связан с употреблением эмоционально-экспрессивной лексики: «тоскует – печаль», «грустных – томление». Звуковой образ «песни», который появляется впервые в пятой строке, в шестой и седь-мой – усилен благодаря повторению и употреблению печальной, ярко окрашенной лек-сики, а также употреблению союза «и», что придает высказыванию особую напряжен-ность. Очень эффектно завершает поэт произведение: постепенно затухает, как бы рас-творяется печальная песня. Возвращается тишина, оставляя ощущение приближения встречи. На протяжении поэтического произведения наблюдается сближение противо-поставлений по принципу Негативное – позитивное: «печаль – томление – грусть – встреча – молчаливая радость – душевное спокойствие – умиротворение»:

В сумерки девушку стройную

В рощу уводит луна.

Смотрит на рощу спокойную,

Бродит, Тоскует Она.

Стройного юноши пение

В сумерки слышно в лугах.

В звуках – Печаль И Томление,

Милая – в Грустных Словах.

В сумерки белый поднимется,

Рощу, луга окружит,

Милая с милым обнимется,

Песня в лугах Замолчит [4, I, c.358].

В структуре блоковских стихотворений звуковые образы создают соответствую-щее лирическое настроение, необходимое для создания законченной картины образа. Например, в стихотворении «Тяжко нам было под вьюгами…» звуковой образ дубли-рует смысловой сюжет стихотворения. В центре поэтического произведения – картина «радостного общего труда в радостном мире исполнившихся надежд». Радостное на-строение подчеркнуто и в звуковом образе. Фраза «песни веселые» является продолже-нием ряда «звенящий звук кос, срезающих травы, – резкий звук открываемых ворот – порыв ветра». Роль сильного звукового средства играет и звуковая организация стиха. В данном поэтическом произведении преобладающими являются аллитерация парных «з» / «с», оппозиционно звучащий «р», которые благодаря частому повторению сбли-жают в семантические комплексы далекие по лексическому значению слова:

Ранними летними росами Выйдем мы в поле гулять… Будем ЗВенящими коСАми СОчные тРАвы сРЕЗАть!

НаСТежь воРОта тяжелые!

ВетеР ДушиСТый в окно!

ПеСНи такие веСЕлые

Мы не певали давно! [4, II, с.47].

В качестве еще одного примера разберем известное стихотворение А. Блока «В моей душе больной и молчаливой…»:


В моей душе больной и молчаливой

Сложилась песня чудная одна,

Она не блещет музыкой красивой,

Она туманна, сумрачна, бледна.

В ней нет напева, звук ее нестройный

Не может смертный голос передать,

Она полна печали беспокойной…

Ее начало трудно рассказать…

Она одна сложилась из созвучий

Туманной юности и страждущей любви,

Ее напев чарующий, певучий

Зажег огни в бледнеющей крови.

И счастлив и несчастен бесконечно

Тот смертный, чью она волнует кровь,

Он вечно страждет, радуется вечно,

Как человек, как гений, как любовь!.. [4, I, c.383-384].

Его эмоциональный тон можно определить как сумрачно-печальный. Произведение повествует о прошедшей любви, которая ассоциируется с огнями, о тягостном состоянии на склоне жизни. В шестнадцати строках стихотворения разворачивается целая трагедия: смысловая логика представляет собой развитие образного плана в сторону постепенного усиления негативного ряда. Нагнетание напряженности, экспрессии подчеркнуто в первых строфах введением слов с отрицательной частицей «не»: Не Блещет музыкой напевной – Нет Напева – звук НеСтройный И интенсифицируется благодаря сопоставлению противо-поставлению «И счастлив и несчастен», «Вечно страждет» – «Радуется вечно».

Звуковой образ имеет абстрактно-чувственную основу. Поскольку музыка самое аб-страктное из искусств, имеющее изобразительный характер, всю боль души герой вклады-вает в песню, звуковой образ которой приобретает первостепенное значение. Музыкальная мысль, созвучная настроению героя, представляется психически (в воображении). Состоя-ние оцепенения, замкнутости, углубление во внутренний мир своих переживаний, ощуще-ние застылости чувств оставляет звуковой образ без «физической» реализации.

С помощью звуковых образов в поэтических произведениях А. Блока передается духовное возрождение героя и предчувствие любви. Музыка фокусирует и чувство на-слаждения, и чувство радости.

Сольвейг! Ты прибежала на лыжах ко мне, Улыбнулась пришедшей весне!

Жил я в бедной и темной избушке моей Много дней, меж камней, без огней,

Но веселый, зеленый твой глаз мне блеснул – Я топор широко размахнул!

Я смеюсь и крушу вековую сосну, Я встречаю невесту-весну!

Пусть над новой избой

Будет свод голубой –

Полно соснам скрывать синеву!

Это небо – твое! Это небо – мое!


Пусть недаром я гордым слыву!

Жил в лесу как во сне,

Пел молитвы сосне,

Надо мной распростершей красу.

Ты пришла – и светло, Зимний сон разнесло, И весна загудела в лесу!

Слышишь звонкий топор? Видишь радостный взор, На тебя устремленный в упор?

Слышишь песню мою? Я крушу и пою Про весеннюю Сольвейг мою!

Под моим топором, распевая хвалы, Раскачнулись в лазури стволы!

Голос твой – он звончей песен старой сосны! Сольвейг! Песня зеленой весны! [4, II, c.98-99].

Средствами музыкальной образности поэт отождествляет два эмоционально-образных плана стихотворения: «Сольвейг – песня зеленой весны», сравнивая голос Сольвейг с «Песней старой сосны». В целом логику поэтического произведения можно представить следующим образом: смех – пение – гул весны – звонкий топор – песня – голос Сольвейг как самые светлые страницы воспоминаний. Образ любви развивается на фоне пришедшей весны, обновляющей природу: то вырастает из «звонких» звуков топора, то доносится песней («Пел молитвы сосне», «Слышишь песню мою», «Я крушу и пою», «Распевая хвалы. Раскачнулись в лазури стволы»). Таким образом, музыка одно-временно является и реалистическим явлением сама по себе, и средством, создающим необходимое настроение. Отсюда возникают разные оттенки звучания музыки, необхо-димые для понимания поэтики всего текста.

Эмоциональный строй звукового образа предвосхищает эмоциональный строй стихотворения. Экспрессивная окрашенность звукового образа помогает создать худо-жественный образ, например, в стихотворении «Мы были вместе, помню я…»:

Мы были вместе, помню я…

Ночь волновалась, Скрипка пела

Ты в эти дни была – моя,

Ты с каждым часом хорошела…

Сквозь тихое журчанье струй,

Сквозь тайну женственной улыбки

К устам просился поцелуй,

Просились в сердце Звуки скрипки [4, I, c.404].

Стихотворение «Мы были вместе, помню я…» проникнуто настоящим челове-ческим чувством, болью и горечью. В поэтическом произведении развивается тема одиночества, невозможности сохранения счастья. Мотив безвозвратной прошедшей любви, былой страсти с большой тонкостью передает звуковой музыкальный образ, который впервые появляется во второй строке («Скрипка пела»). Мягкая, душевная тема подчеркивает печаль настоящего по ушедшему счастливому прошлому. Силь-


Ный эффект производит появление музыкального образа в конце стихотворения: по-добно внезапно вспыхнувшему ослепительному лучу света, звуки скрипки, полные возвышенности, романтической приподнятости, завершают стихотворение. Эмоцио-нальная окрашенность звуковых образов Блока играет чрезвычайно важную роль. Через изображенный характер музыки читатель видит, как он выражает свое «я», от-ношение к людям, вообще воспринимает жизнь и людей.

Музыкальные образы – необходимый компонент целостности художественного образа. Рассматривая тему музыки в поэтических произведениях Блока, можно обна-ружить проявление музыкальных элементов на различных уровнях литературного про-изведения: в композиции, сюжете, системе образов и настроений.

Накопление напряжения в музыкальных образах способствует созданию особой напряженности в стихотворении «Над лучшим созданием божьим…» из цикла «Черная кровь»:

Далекие, влажные долы

И близкое, бурное счастье!

Один я стою и внимаю

Тому, что мне скрипки поют.

Поют они дикие песни

О том, что свободным я стал!

О том, что на лучшую долю

Я низкую страсть поменял! [4, ІІІ, с.58-59].

Мотив безвозвратности прошедшей любви, замена «низкой страсти» свободой как «лучшей долей» подчеркивается, укрупняется образом звучания. Музыкальный образ становится компонентом поэтического целого, значительно преображается.

Мысли, высказанные в поэтическом произведении «Медленно в двери церков-ные…» развиваются благодаря звуковому образу. Поэтическая образность стихотворе-ния проникнута задушевностью, непосредственностью простого, но сильного чувства к Христу. Музыкальный образ раскрывает драматические элементы и придает лириче-скому образу усложненный характер и обобщенное значение:

Медленно в двери церковные Шла я, душой несвободная Слышались песни любовные, Толпы молились народные.

Или в минуту безветрия Он мне послал облегчение? Часто в церковные двери я Ныне вхожу без сомнения.

Падают розы вечерние,

Падают тихо, медлительно.

Я же молюсь суевернее,

Плачу и каюсь мучительно [4, І, с.133].

Стихия блоковского лиризма с его стремлением к открытому выражению чувства, к непосредственному эмоциональному высказыванию усиливаются присутствием му-зыкального образа. Поэтому лирика Блока предельно эмоциональна, всегда интеллек-туальна.


Блок показал смысл и цель музыкального образа как главного средства, ведущего к конечному преображению образа поэтического, и как средства, динамизирующего форму. В поэтическом произведении «Она молода и прекрасна была…» контраст обра-зов составляет источник движения и его организующее начало. Из чередования и раз-вития противостоящих друг другу образов, рождается смысловое противоречие. Спо-койствие, безоблачность и безысходность – две эмоциональные сферы стихотворения, одна из которых воплощается в музыкальном образе. Совокупность многих средств выразительности, в том числе и эмоциональная окрашенность звукового образа, прида-ет одному из поэтических образов внутреннее спокойствие:


Она молода и прекрасна была

И чистой мадонной осталась,

Как зеркало речки спокойной, светла.

Как сердце мое разрывалось!..

Она беззаботна, как синяя даль, Как лебедь уснувший казалась; Кто знает, быть может, была и печаль… Как сердце мое разрывалось!..

Когда же мне пела она про любовь, То песня в душе отзывалась, Но страсти не ведала пылкая кровь… Как сердце мое разрывалось!..[4, І, с.8].

Повторяющийся музыкальный образ «Скрипки рыдающей», пейзаж раскры-вают психологический мотив: противопоставление одинокого героя, мятущегося, занятого своими личными переживаниями, своей тоской и страданиями, и вели-чавой природы, на лоне которой он ищет забвенья и покоя:

Ночь на землю сошла. Мы с тобою одни.

Тихо плещется озеро, полное сна.

Сквозь деревья блестят городские огни,

В темном небе роскошная светит луна.

В сердце нашем огонь, в душах наших весна.

Где-то Скрипка рыдает В ночной тишине,

Тихо плещется озеро, полное сна,

Отражаются звезды в его глубине.

Дремлет парк одинокий, луной озарен,

Льется Скрипки рыдающий Жалобный зов.

Воздух весь ароматом любви напоен,

Ароматом незримых волшебных цветов.

В темной бездне плывет одиноко луна.

Нам с тобой хорошо. Мы с тобою одни.

Тихо плещется озеро, полное сна.

Сквозь деревья блестят городские огни [4, І, с.370].

В поэтическом произведении «Ты много жил, я больше пел…» наблюдаем на-сыщенный звуковой поток: «полных звуков море». Такое динамическое состояние как Fortissimo Связано с подъемом, радостным состоянием, живой энергией:

Ты много жил, я больше пел…

Ты испытал и жизнь и горе,

Ко мне незримый дух слетел,

Открывший Полных звуков море… [4, І, с.5].

Музыкальный образ «звука» в поэтическом произведении «Приближается звук» обретает оживление, способность к движению («Приближается звук»). Кроме того, звуковой образ расширяет общую романтическую направленность. В стихотворении выражены мысли и чувства лирического героя о блаженстве люб-ви («Этот голос – он твой, и его непонятному звуку / Жизнь и горе отдам…»), о прошлом («Старый дом глянет в сердце мое»). Музыкальный и поэтический об-


Разы друг с другом внутренне связаны и обладают однонаправленным образным значением:

Приближается звук. И покорна Щемящему звуку,

Молодеет душа. И во сне прижимаю к губам твою прежнюю руку,

Не дыша.

Снится – снова я мальчик, и снова любовник,

И овраг, и бурьян, И в бурьяне – колючий шиповник,

И вечерний туман.

Сквозь цветы, и листы, и колючие ветки, я знаю, Старый дом глянет в сердце мое,

Глянет небо опять, розовея от краю до краю, И окошко твое.

Этот голос – он твой, и его непонятному звуку

Жизнь и горе отдам, Хоть во сне твою прежнюю милую руку

Прижимая к губам [4, ІІІ, с.265]. Итак, в поэтических произведениях Блока заложена определенная, специфичная для стиха система музыкальных образов. Благодаря этому можно выявить пути интерпретации поэтического текста с точки зрения его смысловой и звуковой организации. Структура му-зыкальных образов продумана автором и направлена на создание смысловых нюансов произведения. Выявление особенностей музыкальной образности поэтических текстов Блока позволяет сделать вывод о том, что смысловой центр поэтического произведения во многом продиктован «музыкальными процессами», актуализированными в тексте.

РЕЗЮМЕ

У роботі здійснено аналіз музикальної образності поетичних творів як головного репрезентанту змістовного комплексу. Проведено співставлення поетичних образів з музикальними, спрямованими на виявлення нюансів сенсу вірша, що узгоджуються з ідейно-художньою задумкою твору в цілому

SUMMARY

In the investigation to analysis of the musical imagery of the poetical productions as the main representation of semantic complex is fulfilled. It is made a comparison of poetic images with musical images which is directed on the revealing of nuances in the sense of verse and coordinated with idea and artistic project of a work on the whole.

CПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Медведев П. Творческий путь Блока / Памяти Блока. – 2-е изд. – Пб.: Полярная звез-да, 1923. – 229 с.

2. Тарановский К. О поэзии и поэтике. – М.: Язык русской литературы, 2000. – 432 с.

3. Гир А. Музыка в литературе: влияние и аналогии: Пер. с нем. // Вестник молодых ученых. – Гуманитарные науки. – №1. – СПб., С. 86-99.

4. Блок А. Собрание сочинений: В 8 т. – М.-Л.: Гос. издательство художественной ли-тературы, 1960-1963.

Надійшла До Редакції 21.11.2008 Р.



Похожие статьи